Возможности судебной психологической экспертизы по делам о компенсации морального вреда (информационное письмо для экспертов)

В России институт компенсации мо­рального вреда существует около 20 лет и во многих практических аспектах все еще нахо­дится в процессе своего становления. В на­стоящее время судебная практика свидетель­ствует о том, что удовлетворяется примерно треть исков о компенсации морального вре­да, среди которых преобладают дела, связан­ные с ущербом, причиненным здоровью.

Категория морального вреда включена в гражданское (ст. 151 ГК РФ), трудовое (ст. 237 ТК РФ), уголовно-процессуальное за­конодательство, используется в ряде феде­ральных законов («Об обязательном социаль­ном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболе­ваний» от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ, «О статусе военнослужащих» от 27.05.1998 г. № 76-ФЗ) и других законодательных актах.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20 декабря 1994 г. «О неко­торых вопросах применения законодательс­тва о компенсации морального вреда» (с из­менениями на 15 января 1998 г.) (далее – Пос­тановление) моральный вред трактуется как нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие граждани­ну от рождения или в силу закона нематери­альные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосно­венность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользова­ние своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты ин­теллектуальной деятельности) либо наруша­ющими имущественные права гражданина (п. 2).

В Постановлении фактически перечис­ляются обстоятельства, которые обязательно должны быть установлены при разрешении дела данной категории.

Так, в п. 1. указывается, что суду необ­ходимо также выяснить:

(1)    чем подтверждается факт причинения по­терпевшему нравственных или физических страданий,

(2)    при каких обстоятельствах и какими дейс­твиями (бездействием) они нанесены,

(3)   степень вины причинителя,

(4)    какие нравственные или физические стра­дания перенесены потерпевшим,

(5)   в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию

(6)   и другие обстоятельства, имеющие значе­ние для разрешения конкретного спора.

Причем установление ряда этих обсто­ятельств предполагает применение специ­альных психологических знаний, в том числе в форме судебной психологической экспер­тизы морального вреда (СПЭ).

Определение размера компенсации мо­рального вреда регулируется ст. 1101 ГК РФ и зависит от характера причиненных потерпев­шему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении разме­ра компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных стра­даний оценивается судом с учетом фактичес­ких обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особен­ностей потерпевшего. Об этом же говорится в п. 8 Постановления.

Вернемся к тому, что моральный вред трактуется как нравственные и физические страдания.

В качестве доказательства физических страданий по сложившейся практике прини­маются заключения судебно-медицинской экспертизы, а также показания свидетелей о том или ином вреде здоровью, возникшем вследствие травмирующего события. Факт нравственных страданий и их степени ос­тается порой без доказательств. Проблема применения психологических знаний при доказывании факта и степени нравственных страданий особенно актуальна, поскольку ст. 151 ГПК РФ обязывает суд учитывать ин­дивидуальные особенности лица, которому причинен вред, и заслуживающие внимание обстоятельства.

Из Постановления следует, что моральный вред может заключаться «в нравственных переживаниях», что суду необ­ходимы доказательства характера, объема, тяжести нравственных страданий, суд должен учесть индивидуальные особенности потер­певшего, другие конкретные обстоятельства, влияющие на негативные переживания.

Обращение законодателя к феноме­нам, имеющим психологическую природу, использование в законе психологической терминологии обусловливает приоритетное значение психологической и в ряде случаев психиатрической экспертизы среди прочих видов экспертиз для объективного рассмот­рения и разрешения дел о компенсации мо­рального вреда. С этим мнением согласны правоведы1.

Понимание нравственных страданий и морального вреда как «изменений психи­ческой деятельности», включающих не толь­ко изменения психического состояния (как качественной характеристики психической деятельности), но и изменения качества жиз­ни, изменения личности (неболезненные, не выходящие на уровень психического рас­стройства) и процесса адаптации, находит отражение в работах специалистов, которые рассматривают данные изменения в качестве психологической составляющей нравствен­ных страданий[101] [102]. Следует уточнить, что при защите прав граждан имеют значение насту­пившие негативные изменения психической деятельности.

Субъектом экспертизы по данной кате­гории дел может быть как лицо, претендую­щее на компенсацию морального вреда – по­терпевший, истец (далее – пострадавший), так и причинитель вреда – обвиняемый, от­ветчик.

Следуя ст. 152 ГК РФ, «при опреде­лении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя…». Определяя вину, суду важно установить, чем обусловлено деяние: умыслом или неосторожностью. Критериями разделения умысла и неосторожности мо­жет быть установление фактических данных, позволяющих выделить интеллектуальный и волевой компоненты вины. Психологическое содержание вины раскрывается в трудах О.Д. Ситковской[103], К. Муздыбаева[104] и др. и не явля­ется предметом настоящего письма.

Когда объектом экспертизы является психическая деятельность пострадавшего, исследование направлено на установление психологического компонента нравственных страданий субъекта. Заключение эксперта в таком случае может служить доказательством той или иной степени нравственных страда­ний, определение которой необходимо для установления размера компенсации. Настоя­щее письмо кратко информирует о возможнос­тях и особенностях экспертизы данного вида.

Общим основанием для назначения экспертизы является необходимость в специ­альных знаниях (ст. 195 УПК РФ, ст. 79 ГПК РФ, ст. 26.4 КоАП, ст. 82 АПК). Частным основани­ем назначения психологической экспертизы по делам о компенсации морального вреда является потребность определить психологи­ческое содержание и степень нравственных страданий для установления размера компен­сации. При наличии сомнений в психической полноценности участника процесса, претен­дующего на компенсацию морального вреда, назначается комплексная судебная психоло­го-психиатрическая экспертиза (КСППЭ). Ни гражданский процессуальный кодекс, ни уго­ловно-процессуальный не устанавливают ка­ких-либо конкретных условий обязательного назначения такой экспертизы.

Основаниями для назначения СПЭ по делам о компенсации морального вреда яв­ляется следующее.

  1. Во-первых, это обстоятельства, указы­вающие на изменения в поведении, в психи­ческом состоянии, в личности пострадавше­го, которые составляют психологический ас­пект нравственных страданий.
  2. Другим критерием наличия психологи­ческого компонента нравственных страданий у участника процесса является факт измене­ний качества жизни (изменения в семейном, социальном, психическом статусе, в сфере материального благополучия, в здоровье и др.), который может быть установлен в слу­чае, если сферы жизни, которым нанесен урон, личностно значимы.
  3. К третьей группе обстоятельств отно­сятся факторы, связанные с индивидуаль­но-психологическими особенностями пос­традавшего, которые обусловливают ту или иную степень нравственных страданий. Так, например, переживание одного и того же со­бытия будет индивидуальным, в зависимос­ти, положим, от уровня устойчивости к стрес­су. Следовательно, глубина, интенсивность и длительность негативных последствий могут различаться.

Поводом для назначения экспертизы служат:

  • обоснованные сомнения в заявлен­ной пострадавшим степени нравственных страданий;
  • отсутствие достоверных данных о психологических компонентах нравственных страданий субъекта (когда исходные данные ограничены, противоречивы, недостаточны).

Поводы для назначения СПЭ базиру­ются на представлении о том, что следует различать факты и мнения. При недостаточ­ности свидетельских показаний и других объ­ективных данных суд имеет дело с мнением пострадавшего о его негативных пережива­ниях. Ряд специалистов считает, что мнение пострадавшего можно считать прямым дока­зательством морального вреда.

Другие пола­гают, что мнение все же следует отделять от фактов. Так, А.Л. Южанинова замечает[105], что присутствие в исковом заявлении сведений о силе страдания человека является основа­нием для их проверки на достоверность, пос­кольку эмоциональная охваченность снижает уровень реалистичности оценки происходя­щего.

Достоверность мнения пострадавшего о степени своих страданий снижается из-за его материальной заинтересованности в ис­ходе дела. В.В. Романов в качестве повода для проведения СПЭ рассматривает признаки сильных эмоциональных переживаний, пси­хической травмы, о которых свидетельствует сам субъект или его близкие, иные лица, на­блюдавшие за ним после причинения вреда[106].

Фактическим основанием (общепра­вовым) является признание судом необхо­димости назначения СПЭ, инициатива суда или ходатайство стороны по делу, если суд сочтет его обоснованным. Юридическим ос­нованием для назначения экспертизы служит определение (постановление) лица или орга­на, производящего дознание или следствие, о назначении экспертизы, чаще всего по рас­сматриваемой категории дел таким основа­нием является определение суда.

Порядок назначения СПЭ морального ущерба

Особенностью назначения и производс­тва СПЭ по делам о компенсации морально­го вреда в гражданском процессе является то обстоятельство, что экспертиза зачастую проводится на этапе, когда суд еще не принял решение о виновности участника процесса.

Для проведения психологического ис­следования необходимы различные меди­цинские документы (справки, медицинские карты и т.д.), показания участников процесса о случившемся, характеристики на субъектов правоотношения (истца и ответчика), их био­графические данные, видео- и аудиозаписи, имеющие отношение к предмету исследо­вания, и др. Если иск составил потерпевший по уголовному преступлению, то необходимо представить материалы не только гражданс­кого, но и предшествовавшего ему уголовно­го дела (или копии обвинительного заключе­ния, определения суда).

Как показывает экспертная практика, чаще всего экспертам приходится ходатайс­твовать о предоставлении медицинской до­кументации – даже в случаях, когда причи­нение вреда не связано напрямую с вредом здоровью. Реже ходатайства касаются пре­доставления дополнительных свидетельских показаний о произошедших изменениях в состоянии и в жизни пострадавшего. В таких случаях эксперты нередко ограничиваются имеющимися, но часто недостаточными дан­ными, восполняя информацию в ходе беседы с подэкспертным и при экспериментально­психологическом исследовании.

Из анализа гражданских дел данной категории следует, что сбору свидетельских показаний в отноше­нии нравственных страданий субъекта судьи уделяют недостаточное внимание, особенно в период после правонарушения и до выне­сения определения о назначении СПЭ.

Определение или постановление суда должно содержать общее и частное основа­ния для назначения экспертизы. Обычно в оп­ределении излагаются основные обстоятель­ства дела, подлежащие психологическому анализу. Эксперту важно знать, какие имен­но обстоятельства дела рассматриваются в качестве события причинения морального вреда.

Кроме того, описание обстоятельств необходимо для определения временных и событийных рамок ситуации, имеющей юри­дическое значение. Случается, что нравствен­ные страдания истца обусловлены в большей мере судебной ситуацией, нежели событием правонарушения (травмирующим событием). Поскольку экспертная задача заключается в установлении причинно-следственной связи правонарушения и психологического вреда, обстоятельства причинения вреда должны быть установлены до назначения экспертизы и описаны в определении суда о ее назначе­нии.

В компетенцию эксперта не входит оп­ределение юридически значимой ситуации, ее объективных особенностей.

Таким образом, можно определить тре­бования к материалам, поступающим на экспертизу. Их перечень включает:

1.   Определение суда о назначении эк­спертизы.

2.   Письменное согласие лица, в отно­шении которого назначена экспертиза, прой­ти исследование. Если субъект экспертизы несовершеннолетний – письменное согласие его законного представителя.

3.  Материалы дела и приобщенные к ним материалы (имеющие отношение к пред­мету экспертизы) как основные исходные данные, содержащие сведения следующих видов:

–    о ситуации спорного правоотноше­ния, обстоятельствах причинения вреда, вза­имоотношениях с причинителем вреда;

–    об особенностях переживания пост­радавшим последствий правонарушения;

–    о соматическом и психическом состо­янии, индивидуально-психологических осо­бенностях субъекта.

Указанные исходные данные содержат­ся в исковом заявлении, показаниях самого пострадавшего, ответчика, свидетелей, в ха­рактеристиках, медицинской документации, видео- и аудиозаписях, имеющих отношение к делу, и прочих процессуальных документах.

Объектом СПЭ по делам о компенса­ции морального вреда является психическая деятельность лица, претендующего на ком­пенсацию данного вреда, в юридически зна­чимый период.

  • Юридически значимый период охваты­вает собственно ситуацию правонарушения (непосредственно травмирующую ситуа­цию), а также все последующие обстоятель­ства, связанные с переживанием пострадав­шим последствий правонарушения. В связи с этим в качестве объекта исследования может выступать ситуация взаимодействия пост­радавшего с причинителем вреда и прочими окружающими в течение всего юридически значимого периода.
  • Объект экспертизы представлен в сле­дующих материализованных источниках ин­формации: материалах дела, медицинской документации, иных документах, подтверж­дающих факт негативного воздействия на пострадавшего, протоколах экспертного ис­следования, поведенческих актах, а также продуктах психической деятельности. Кроме того, источником информации является сам субъект переживаний как носитель особо­го свойства отражения окружающего мира – психики.

Исходя из общепринятого определения, согласно которому общим предметом СПЭ являются факты, относящиеся к психической деятельности человека в юридически значи­мой ситуации, устанавливаемые на основа­нии исследования и имеющие юридическое (доказательственное) значение, предметом экспертизы по делам о компенсации мо­рального вреда являются фактические дан­ные о негативных изменениях психической деятельности пострадавшего, наступивших в результате действий (бездействия) причини­теля вреда, устанавливаемые на основе спе­циальных психологических знаний.

Общей задачей СПЭ по делам о ком­пенсации морального вреда можно считать установление степени выраженности изме­нений психической деятельности (психологи­ческого вреда).

Конечные задачи исследования име­ют диагностический и каузальный характер. Диагностическая задача состоит в изучении изменений, произошедших в результате ус­тановленного события (правонарушения), ус­ловий этих изменений на основе избиратель­ного исследования свойств и состояния вза­имодействующих объектов в целях определе­ния механизмов правонарушения в целом или отдельных его фрагментов[107]. Применительно к рассматриваемому виду экспертизы задача эксперта состоит в установлении негативных изменений психической деятельности, про­изошедших из-за действий или бездействия причинителя вреда, нарушившего немате­риальные, неимущественные или имущест­венные права субъекта, на основе изучения индивидуально-психологических особеннос­тей, психического состояния пострадавшего, ситуации правонарушения и его последствий.

Обязательными частными диагностическими задачами СПЭ данного вида является следу­ющее:

  • –    установление негативных изменений психической деятельности пострадавшего;
  • –    определение степени выраженности этих изменений (в том числе их глубины, ин­тенсивности и длительности);
  • –    определение влияния индивидуаль­но-психологических особенностей, на харак­тер изменений психической деятельности;
  • –    прогноз неблагоприятных изменений в психической деятельности субъекта.

Каузальная задача[108] состоит в установ­лении причинно-следственной связи меж­ду негативными изменениями психической деятельности пострадавшего и действиями (бездействием) причинителя вреда.

Учитывая названные выше предмет и задачи, а также основываясь на обобщении экспертной практики (191 исследование, произведенное в России и Украине), выде­лим следующие вопросы, которые могут быть разрешены в ходе экспертизы:

1.   Имеются ли у подэкспертного из­менения психической деятельности в связи с действиями (бездействием) причинителя вреда, и если имеются, то каков их характер и в чем они выражаются?

2.  Какова их степень, глубина, длитель­ность?

3.   Имеются ли у подэкспертного инди­видуально-психологические особенности, которые могли усугубить глубину и длитель­ность субъективного переживания им собы­тий, ставших содержанием дела? И если име­ются, то какие?

4.  Каков прогноз изменений психичес­кой деятельности?

Пределы компетенции СПЭ обус­ловлены тремя универсальными критерия­ми: юридическим, гносеологическим и этическим.

1.   Эксперт не вправе давать юридичес­кую квалификацию деяниям участников про­цесса, это относится к любому виду экспер­тизы. Отсюда следует, что перед психологом не могут быть поставлены, а значит, и не могут быть разрешены вопросы о наличии факта причинения морального вреда, факта нравс­твенных страданий, о размере компенсации морального вреда. Задача эксперта-психоло­га состоит в установлении психологической составляющей морального вреда – «негатив­ных изменений психической деятельности».

Определение физических страданий в ком­петенцию психолога не входит.

Также не относится к компетенции эк­сперта определение размера компенсации морального вреда (в его денежном выраже­нии). Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ «размер компенсации морального вреда определя­ется судом».

Поэтому расчеты компенсации морального вреда экспертным путем непра­вомерны.

2.   Компетенция эксперта ограничена гносеологически – уровнем развития психо­логической науки и ее прикладных дисциплин, в том числе психодиагностики. Специфика предмета экспертизы данного вида опреде- [109] [110] лена тем, что под психологическими крите­риями нравственных страданий понимаются негативные изменения психической деятель­ности, нарушения адаптации, ухудшение ка­чества жизни, личностные изменения (как в ценностно-мотивационной сфере, так и пато­логические изменения личности). Если адап­тация пострадавшего нарушена под воздейс­твием непатологических (психологических и социально-психологических факторов), то исследование степени дезадаптации, изме­нений психической деятельности, характера влияния действий или бездействия причини­теля вреда находится в компетенции психо­лога.

3.   Необходимо принять во внимание этический критерий, который предполагает, что предметом психологической экспертизы не могут быть обстоятельства социально­нравственной природы, моральная оценка личности.

Разграничение компетенции пси­хологов и психиатров. В тех случаях, когда у суда возникают обоснованные сомнения в адекватности восприятия, запоминании и воспроизведении соответствующим процес­суальным субъектом информации об обстоя­тельствах, имеющих юридическое значение, в понимании им сущности вреда, когда име­ются основания полагать, что в деле участву­ют лица с пограничными расстройствами, эк­спертиза должна проводиться в комплексной форме (КСППЭ)10.

Обобщение экспертной практики пока­зало, что КСППЭ назначается при постановке двух вопросов: о наличии у пострадавшего психического заболевания и об изменениях психической деятельности в связи с причи­нением морального вреда. Первый вопрос относится к компетенции психиатра, второй – к компетенции психолога (в случае отрица­тельного вывода на первый вопрос) или к об­щей компетенции психологов и психиатров.

В КСППЭ к компетенции психиатра от­носится нозологическая и синдромальная (типологическая) квалификация психических расстройств и аномалий развития, оценка психопатологических особенностей интел­лектуальной и эмоционально-волевой сфер, определение психопатологических влияний, которые искажают восприятие, осмысление, воспроизведение правонарушения и его пос­ледствий, содержания ситуации причинения морального вреда; оценка влияния патологи­ческих особенностей на глубину изменений психической деятельности до и после причи­нения вреда.

10       См.: Кудрявцев И.А., Лавринович А.Н., Моска­ленко Е.П., Сафуанов Ф.С. Особенности патопсихо­логической квалификации результатов эксперимен­тально-психологического исследования в условиях судебно-психиатрической экспертизы: Методические рекомендации. – М., 1985; Дмитриева Т.Б., Харитонова Н.К., Иммерман К.Л., Королева Е.В. Судебно-психиат­рическая экспертиза в гражданском процессе. – 2-е изд., испр. и доп. – СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2003. – 251 с.

В компетенцию психолога входит уста­новление особенностей психических процес­сов, психических свойств и состояний пост­радавшего, определяющих восприятие ситу­ации причинения вреда и его последствий, эмоциональную реакцию на правонарушение, степени субъективной значимости для пост­радавшего нарушенного права, последствий вреда, анализ динамики психического состо­яния в исследуемой ситуации.

К совместной компетенции экспертов относится установление степени изменений психической деятельности, потенциальной способности пострадавшего противостоять стрессогенным воздействиям, причинной связи обнаруженных изменений психики с внешними факторами, в том числе с собы­тием причинения морального вреда, а также прогноз психического состояния пострадав­шего, возможности рецидива негативных изменений психической деятельности. До­полнительно могут быть определены необ­ходимость и содержание медицинской, пси­хотерапевтической или психологической по­мощи, других реабилитационных мер с целью устранения имеющих место негативных пос­ледствий морального вреда (при постановке судом соответствующих экспертных задач).

Бердников Дмитрий Валерьевич, ведущий эксперт Курской лаборатории судебной экспертизы Минюста России,кандидат медицинских наук

Калинина Анастасия Николаевна, эксперт лаборатории судебной психологической экспертизы РФЦСЭ при Минюсте России, кандидат юридических наук

Шипшин Сергей Сергеевич, заместитель начальника Южного РЦСЭ Минюста России, доцент, кандидат психологических наук

 

 

Читайте далее:
0/5 (0 отзывов)
Загрузка ...
Обучение психологов