Судебные споры: место жительства ребенка с отцом.

При разводе постоянно возникает вопросец проживания деток: как сейчас воспитывать, содержать, но до этого всего – с кем остается ребенок при раздельном проживании родителей. Предлагаю поглядеть на судебную практику по этому вопросцу и до этого всего затронуть те дела, в каких суды определяют пространство жительства малыша с папой.

Разлучение малыша с мамой лишь в исключительных вариантах?

Любой ребенок вправе проживать вместе с родителями, жить и воспитываться в семье (ч. 2 ст. 54 СК РФ). Но при разводе это уже нереально, поэтому при раздельном проживании родителей пространство жительства малыша устанавливается соглашением родителей (ч. 3 ст. 65 СК РФ). В неприятном случае спор передается на разрешение суда (абз. 2 ч. 3 ст. 65 СК РФ).

Правда, почаще всего трибунал встает на сторону мамы, что и отмечал, к примеру, еще в 2011 году Верховный Трибунал (см. Обзор практики разрешения судами споров, связанных с воспитанием деток, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.07.2011). Соединено это, посреди остального, и с положениями интернационального законодательства: согласно принципу 6 Декларации прав малыша, принятой Резолюцией 1386 (XIV) Генеральной Ассамблеи ООН от 20 ноября 1959 г., молодой ребенок не должен, не считая случаев, когда имеются исключительные происшествия, быть разлучаем со собственной мамой.

И при отсутствии этих исключительных событий, даже если отец малыша – превосходный человек и родитель, трибунал не может просто так найти пространство жительства малыша с ним (Определение Судебной коллегии по штатским делам Верховного Суда РФ от 19.12.2017 N 18-КГ17-181).
Какие же исключительные случаи могут побудить трибунал найти пространство жительства малыша с папой? Поглядим судебную практику, при всем этом отбросим экстремальные случаи, а разглядим “обыденные” семьи.

Новенькая семья как аргумент в споре

С. обратился в трибунал к Н. о определении места жительства несовершеннолетнего малыша. В обоснование требований указал, что ребенок проживает с мамой, сестрой и отчимом. Отчим стал грозить ребенку побоями, обижает и унижает его, игнорирует его нужды и запросы. Мама малыша не только лишь не препятствует и противодействует физическому и психологическому насилию над ребенком, да и поощряет таковой вид воспитания, прячет от окружающих обозначенные происшествия. Ребенок сетует папе о вариантах избиения, просит забрать к для себя, повсевременно рыдает. В связи с чем С. считает, что ребенок проживает в критериях психологического и физического насилия, а это неприемлимо.
Н. возражала против этого, указывала, что ребенок привязан к ней и младшей сестре, в ее семье сделаны все условия для настоящего проживания и воспитания малыша.

С целью установления настоящих отношений родителей и отчима к ребенку и малыша к родителям и отчиму по делу была назначена и проведена судебная психолого-педагогическая экспертиза.

По заключению экспертизы к папе ребенок привязан, да и обижен за отсутствие защиты, нуждается в разговоре с папой, чувственно привязан к нему; отец оказывает внимание, которого не хватает в семье мамы. Отношение отца к ребенку и стиль воспитания характеризуется бесспорным принятием, привязанностью, минимальностью санкций, партнерскими уравненными отношениями, ориентированностью на диалог и развитием активности малыша. В то же время отношение к ребенку матери Н. определяется неуравновешенным стилем воспитания, характеризующимся то чрезмерностью, то дефицитностью требований.

Ребенок также привязан к мамы и сестре, но отношение к мамы двоякое, не считая того испытывает откровенный ужас перед отчимом из-за ужаса наказания; уровень ужаса превосходит возрастную норму; в присутствии отчима ребенок напряжен, стремится соответствовать его ожиданиям. Есть косвенные признаки давления на малыша, предпочтение дамских свойств (противопоставление сестре); высочайшая возможность, что ребенок подвергался физическому и/либо психологическому насилию. Отчим чувственно не воспринимает малыша, считает его предпосылкой конфликтов в семье, лишне строг, вмешивается в мир малыша, подавляет его волю.

При сложившихся отношениях с отчимом и в критериях лишения общения с родным папой, по воззрению профессионала, ребенок лишен способности формирования адекватных представлений о гендерной идентичности, полоролевых отношениях, стереотипах мужского поведения.
Орган опеки и попечительства поддержал в собственном заключении требования истца.
На основании вышеизложенного трибунал первой инстанции пришел к выводу, что в семье мамы появились неблагоприятные условия для воспитания и развития малыша. В то же время отец малыша новейшую семью не завел, а в личном жилом доме, где проживает истец вкупе со своими родителями, сделаны все нужные условия для обычного проживания, общения и развития несовершеннолетнего малыша.

При всем этом апелляционная коллегия согласилась с сиим, отвергла резоны мамы о типо нехорошем вещественном положении истца, который не работает: в суде первой инстанции уровень вещественной обеспеченности истца ответчик не оспаривала, а на момент рассмотрения жалобы С. трудоустроился и его вещественное положение дозволяет содержать малыша (Апелляционное определение Новосибирского областного суда от 09.08.2018 по делу N 33-7646/2018).

2-ой пример, но с обратным для отца малыша финалом.

П., отец малыша, обратился с иском к Н. о определении места жительства общего малыша с ним, указал, что Н. (мама), с которой ребенок проживает, не в состоянии всеполноценно обеспечивать его потребности, установить подходящий морально-психологический климат в семье, проживание с мамой плохо влияет на его психоэмоциональное развитие, что подтверждается диагнозом, установленным психоневрологическим диспансером для деток, куда ребенок был госпитализирован. Вещественное положение Н. нехорошее: учетная норма площади жилого помещения, в каком кроме малыша проживает еще 5 человек, не соблюдается, на всякого человека приходится 9,17 кв. м, заместо нужных 12 кв. м. Тогда как вещественное положение истца, уровень доходов, график работы разрешают обеспечивать содержание малыша, имеются все нужные условия его воспитания и развития. Н. обратилась со встречным иском, просила бросить малыша у нее.

При рассмотрении дела утверждения отца о наличии диагноза и “стесненном проживании” отыскали доказательство: из акта обследования жилищно-бытовых критерий проживания Н. следует, что в трехкомнатной квартире площадью 55 кв. м проживают 6 человек; ответчик вкупе со своим супругом и отпрыском занимает отдельную комнату площадью 14 кв. м.

Для определения состояния малыша и его отношений с родителями была назначена судебная психическая экспертиза, по результатам которой выявлено, что ребенок показывает положительное отношение как к папе, так и к мамы, но ребенок переживает “конфликт лояльности” (необходимости занять в конфликте меж родителями позицию одной из сторон); результатом что является невротизация малыша, а именно протестное поведение. У отца малыша отсутствуют какие-либо особенные подходы к воспитанию, которые дают преимущество перед мамой, для отца свойственна не самая конструктивная тенденция разъяснять текущие задачи в поведении малыша нехорошим воздействием мамы, а не имеющимися у малыша психоневрологическими нарушениями; установка отца на “убыстрение” развития малыша без учета его беспристрастных способностей не полностью соответствует интересам малыша. В то же время со стороны мамы ребенок ясно выделяет больший размер положительных чувств, “приходящих” к нему.

На основании заключения экспертизы, также заключений органов опеки и попечительства трибунал сделал вывод о отказе в иске отца, т.к. доказательств того, что проживание малыша с мамой плохо влияет на его психоэмоциональное развитие, не представлено.

Сам по для себя выставленный диагноз не свидетельствует о том, что он стал вероятным вследствие негативного дела мамы к ребенку. Напротив, как установлено заключением судебной экспертизы, ребенок показывает положительное эмоциональное отношение как к папе, так и к мамы, при всем этом интересам малыша в основном соответствует проживание с мамой.
Отклонил трибунал и ссылку на несоответствие учетной нормы площади жилого помещения, в каком проживает несовершеннолетний. Как разъяснено в пт 5 и 6 Постановления Пленума ВС РФ от 27 мая 1998 года N 10, {само по себе} преимущество в материально-бытовом положении 1-го из родителей не является бесспорным основанием для ублажения требований этого родителя. К тому же в процессе проведенного обследования жилищно-бытовых критерий сотрудником отдела по охране юношества администрации установлено: для несовершеннолетнего оборудовано отдельное спальное пространство, имеется шкаф для одежки, стол для занятий, комод, детская кровать, игрушки, книжки (Апелляционное определение Алтайского краевого суда от 12.02.2019 N 33-1514/2019).

Итак, что все-таки мы лицезреем в этих примерах? И в первом, и во 2-м случае:

  • у мамы новенькая семья, а у малыша – отчим;
  • у деток наблюдаются определенные психоэмоциональные задачи, трудности, в т.ч. аномальные для их возраста;
  • вещественное положение одной из сторон не совершенно “не плохое”: в первом случае на момент рассмотрения дела трибуналом первой инстанции у отца малыша были трудности с работой, во 2-м – у мамы стесненные условия проживания.

Какое же из этих событий сыграло решающую роль в решении суда?

Окрас имеет значение

Если мы снова пристально поглядим на примеры, то заметим, что ни один из вышеприведенных причин сам по для себя не имел главного значения. Напротив, аргументы “о вещественном” суды отторгали, как и не “впечатляло” арбитров наличие психоэмоциональных заморочек у малыша либо наличие отчима. Что все-таки тогда? Не случаем мы уделили несколько сверхизбыточно внимание в статье заключению экспертизы – в обоих примерах наблюдается последующая картина:
а) у “проигравших” родителей отсутствует последовательность в подходе к воспитанию малыша, отмечается некоторая “аморфность”, изменчивость в этом направлении, они не готовы к поддержке малыша, его защите, учету его интересов для настоящего развития и воспитания.
б) в жизни малыша и его воспитании находится третье лицо – отчим.
Хотя во 2-м примере это очевидно и не выслеживается, но разумно представить из совместного проживания мамы, малыша и отчима в одной комнате. Но степень их действия на малыша различная: во 2-м примере экспертиза не выявляет негатива со стороны отчима, наиболее того, наличие “положительной волны чувств” со стороны мамы, быстрее всего, свидетельствует о гармонических отношениях в новейшей семье, в т.ч. с отчимом.

В первом же примере отчим показывает брутальное отношение к ребенку.
Все это в итоге сформировывает психический климат в семье, который и описывает условия для развития и воспитания малыша. Окрас такового атмосферного климата и принимается во внимание трибуналом при иных равных критериях (уровень вещественного обеспечения, отсутствие патологических склонностей и привычек и т.п.). Конкретно это и сделалось тем исключительным обстоятельством, которое позволило в первом примере найти пространство жительства с папой, а во 2-м, напротив, отказать папе.

В первом деле психические задачи малыша следовали из воспитательного подхода в новейшей семье. В то же время во 2-м примере наличие невротических заморочек разъяснялось распадом отношений меж папой и мамой и неправильными личными отношениями меж родителями; воспитательный подход в семье мамы при всем этом характеризовался положительно.

Таковым образом, можно сказать, что трибунал глядит на “удобство”, на психологическое самочувствие малыша и условия для формирования личности.

К примеру, трибунал оставил деток с папой, так как они проживают с ним с момента развода, живут в удобных критериях, привязаны к папе и бабушке, у их сложился обычный круг общения (Апелляционное определение Суда Ямало-Ненецкого автономного окрестность от 09.04.2018 по делу N 33-689/2017).
На самом деле даже при наличии очевидных негативных заморочек, вредных привычек, вещественных проблем трибунал оценивает конкретно уровень “удобства” малыша, условия для его настоящего развития.

Так, трибунал обусловил пространство жительство малыша с папой, так как мама в протяжении пары лет мучается томным психологическим расстройством и по заключению экспертизы проживание с папой будет наиболее неопасным (Апелляционное определение Кемеровского областного суда от 22.09.2016 по делу N 33-11039/2016).

Мировоззрение малыша – святое?

Выводы о уровне “удобства” основываются как на заключениях экспертизы, органов опеки и попечительства и т.п., так и на мировоззрении самих деток.
К примеру, оставляя деток у мамы, трибунал учел, что детки хотят проживать с мамой, меж папой и отпрысками отсутствует взаимопонимание, в то же время с мамой сложились доверительные дела; в семье мамы сделаны все условия для проживания и развития деток (Апелляционное определение Новосибирского областного суда от 21.08.2018 по делу N 33-8363/2018).

В другом споре девченка пожелала остаться жить с папой, т.к. ей комфортнее с ним. По заключению экспертизы, меж папой и дочкой общение носит конструктивный партнерский нрав, решения принимают сообща, отец поддерживает инициативу дочери. В то же время маму хотя девченка и любит, но опасается ее гнева, истерик и нервных всплесков. С учетом представления малыша, заключения экспертизы, представления органов опеки и попечительства, трибунал обусловил пространство жительства дочки с папой (Апелляционное определение Воронежского областного суда от 09.04.2019 по делу N 33-1690/2019).

В то же время мировоззрение малыша {само по себе} не является единственно определяющим, суду нужно глядеть на происшествия в совокупы, также на наличие либо отсутствие “особенного” мотива у малыша высказать определенное мировоззрение. Традиционный пример был приведен в Обзоре судебной практики ВС РФ (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.07.2011): девченка выразила желание проживать с мамой, но мотивом такового желания послужило то, что с мамой девченка делала, что пожелает, была на самом деле безпризорна, и это вылилось в асоциальное поведение (кражу телефонов).

А что в конечном итоге?

Естественно, мы разглядели далековато не все ситуации и аспекты подобного рода споров, и приводить примеры с различными чертами можно еще много. Но даже из вышеперечисленного следует один принципиальный вывод: во всех вариантах трибунал оценивает уровень психоэмоционального удобства малыша и то, как это влияет на развитие и воспитание малыша. Сами по для себя вещественные “трудности”, наличие психоэмоциональных заморочек у малыша и другие происшествия не играют решающего значения, лишь в совокупы. Пространство жительства малыша определяют с папой тогда, когда условия проживания малыша у мамы и его “связь” с ней носят нехороший окрас, приводят к развитию и усугублению психических заморочек, развитию невротических расстройств, небезопасны для развития малыша. При всем этом оцениваются все подтверждения во связи.

создатель: Слесарев С.

источник: Административное право. 2020. N 2. С. 49 – 55.

0/5 (0 отзывов)

Оставить комментарий

Обучение психологов