Отец системы. Какое наследство оставил стране Юрий Лужков


Юрий Лужков за рулем автомобиля «ЗиС-110». Фото Пааты Арчвадзе / ТАСС

Умер не просто бывший мэр Москвы — умер фактический крестный отец всей нынешней российской политико-экономической системы

С одной стороны, Юрий Лужков — фактический лидер губернаторской фронды конца 1990-х, несостоявшийся президент России и создатель блока региональной бюрократии «Отечество — Вся Россия», как антитезу которому федеральный центр создал свое «Единство» в 1999-м. С другой стороны, победив Лужкова, федеральный центр тут же объединил «Единство» с «Отечеством» и во многом на федеральном уровне воспроизвел ту же самую авторитарную модель управляемой политики и ограниченной договорной конкуренции, которую перед этим Лужков построил в Москве. Отличия системы Лужкова и нынешней российской власти находятся скорее в стилистической плоскости и системе неформальных практик.

Но обо всем по порядку. Итак, что же в нынешней российской политико-экономической системе можно считать наследием Лужкова?

Наследие №1. Исполнительная вертикаль

Воспринимаемая многими как главное отличие политической системы 2000-х и 2010-х исполнительная вертикаль, где почти все региональные и местные органы власти подчинены центру и образуют иерархическую пирамиду, внутри которой господствуют назначения (как губернаторов, так и мэров) и почти уничтожены выборы, в реальности впервые в России была выстроена в Москве еще в начале 1990-х. После роспуска Моссовета и районных советов осенью 1993 года мэр забрал себе право единолично назначать всех нижестоящих руководителей, фактически упразднив местное самоуправление. Его заменили назначаемые мэром префекты и главы управ (супрефекты).

Московские префектуры — это фактический прообраз федеральных округов, созданных в 2000 году, а отмена выборов населением руководства районов — прообраз отмены губернаторских выборов. Целых четыре года (1993-1997) Москва вообще жила без избираемых населением даже декоративных органов МСУ. Они были воссозданы в крайне ограниченном виде только в 1997-м.

Новый закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ», принятый в октябре 2003 года и вводящий на территории РФ двухуровневую систему МСУ, тем не менее сделал специальные оговорки, касающиеся Москвы и Санкт-Петербурга. В конце 2002 года был принят новый закон города, согласно которому районные собрания стали именоваться муниципальными собраниями, а бывшие советники собраний стали называться депутатами. В результате в Москве в районах города существуют некие представительные органы, не имеющие никакой реальной власти и полномочий, а вся фактическая власть, организационные и финансовые ресурсы сосредоточены у назначаемых напрямую мэром Москвы глав управ и формируемых ими аппаратов.

Единственный потенциальный избираемый населением ограничитель московской исполнительной власти — малочисленная (ранее всего 35 депутатов, с 2014 года — 45 депутатов) Московская городская дума. Ее сознательно сделали столь малочисленной, чтобы ею было легче управлять и манипулировать.

Сам размер избирательного округа становится важнейшим ограничителем на представленность оппозиции. В таком огромном округе за крайне сжатый срок избирательной кампании невозможно выиграть выборы, к примеру, за счет встреч с избирателями: кандидат физически не в состоянии донести информацию о себе до такого числа избирателей без задействования электронных и печатных СМИ, огромного числа агитаторов, выпуска массовых тиражей агитпродукции и т. д. Проще говоря, размер избирательного округа — не что иное, как основной фактический имущественный ценз, определяющий, кто имеет право стать депутатом, а кто не станет им никогда, невзирая на личные таланты и способности. В таких огромных округах только благодаря их размеру изначальное огромное стартовое преимущество получают кандидаты, имеющие поддержку власти, так как только власть и ее представители на сегодня в Москве имеют ничем не ограниченный доступ к населению. Делается все, чтобы этого доступа не получил больше никто.

По сей день российские губернаторы стремятся постоянно ослаблять региональные парламенты и уменьшать численность их депутатов. Всю реформу исполнительной власти в стране начала 2000-х можно рассматривать лишь как подражание всему тому, что уже сделал в Москве Ю. М. Лужков ранее.

Наследие №2. Управляемая партийная система и «договорная конкуренция»

Именно в Москве в 1990-е годы была выстроена система «договорных» матчей вместо выборов и коррумпирования оппозиции. Действовала система просто: власти в ходе негласного торга предлагали оппозиции несколько гарантированных округов, в ответ те в остальных округах выдвигали заведомо слабых кандидатов и/или фактически не вели кампании. Могли расплачиваться власти и местами в исполнительных органах — никто не был забыт, каждый получал свой кусок.

Высокий рейтинг Лужкова был цементирующей основой этих соглашений, словно гипнотизируя основных игроков. Расчет был прост: или затратная и политически рискованная общегородская кампания, где можно проиграть все, или пусть мало мест, но зато с гарантией. Вступив в такой «договорняк», оппоненты также были вынуждены ограничивать себя и в политической риторике, избегая тем, неудобных мэрии.

Еще одно последствие: так как в большинстве округов «победитель» был известен заранее, то те нарушения, с помощью которых эти победы обеспечивались, замалчивались. Основные участники были вынуждены закрывать глаза на системные нарушения при проведении избирательной кампании в обмен на «отстегнутую» городской властью пару округов. Ситуация в некоторых округах, тем не менее, была более сложной, но эти исключения подтверждали правило, что все более приучало общемосковских и районных чиновников к безнаказанности. Именно это создало условия для апофеоза системы фальсификаций к выборам 2009-2011 годов.

Современная российская договорная политика, где власти обеспечивают лояльность системной оппозиции увеличением госфинансирования партий, разделом округов и назначением нескольких губернаторов от лояльной оппозиции в не самые важные регионы, крайне напоминает лужковскую.

Ограничение политической конкуренции происходило в Москве и на законодательном уровне. Во многом именно «московские потребности» определяли изменение федеральных законов. Так, в июле 2005 года федеральная власть установила, что предельный заградительный барьер в регионах должен быть не выше 7%. Однако благодаря лоббизму представителей московских властей специально, чтобы дать провести выборы в МГД с 10%-м барьером (ранее провести выборы с таким барьером не постеснялись только в Калмыкии, готовился к нему и Дагестан), введение этой нормы было перенесено только на выборы уже следующего, 2006 года.

Таким образом, именно московские выборы стали воплощением наиболее одиозных и антидемократических новаций 2000-х. Смысл этих новаций был прост: законы о выборах и политических партиях должны быть написаны так, чтобы результат выборов был фактически предрешен уже до дня голосования с помощью допуска лишь тех партий и кандидатов, которые заведомо устраивают власть. Одновременно именно в Москве одним из первых было отменено голосование «против всех» (здесь Москва уже обогнала всех, и Калмыкию, и Чечню, и иные «оазисы демократии»), и необходимый порог явки понижен до 20% (и лишь затем его отменили).

Наследие №3. Система низкой явки

Московский городской избиратель интуитивно хорошо понимал «договорной» характер городской политики и городских выборов, традиционно игнорируя выборы депутатов Мосгордумы и районных депутатов. Разрыв по явке избирателей на региональных и федеральных выборах в Москве к началу 2000-х был одним из самых высоких по стране. Этому есть и иные причины, в частности, социокультурного характера, но то, что одна из главных причин заключалась именно в институциональной слабости избираемых органов и управляемости результатов «выборов», очевидно.

Довыборы депутатов Государственной думы РФ вместо выбывших по московским округам начиная с 1998 года неизменно срывались, пока на выборах был порог явки (выборы по Люблинскому округу №195 от 6 декабря 1998; выборы по Чертановскому округу №204 от 14 октября 2001; выборы по Преображенскому избирательному округу №199 от 5 декабря 2004). На довыборах депутатов районных собраний 16 мая 2004 года средняя явка по районам составила всего около 10%, и т. д.

Власти Москвы очень быстро поняли, что низкая явка может быть очень выгодной, и стали использовать ее как сознательную технологию, как только порог явки был отменен. Работала эта система очень просто: избирательные кампании, особенно районные, велись так, чтобы независимые избиратели знали о выборах как можно меньше и голосовали «ногами». Своих же избирателей («золотой фонд управ») власти могли мобилизовать без всякой агитации приказами по подконтрольным организациям. Дополнительно на срыв явки независимых избирателей работали кампании бойкота и т. д. Именно эту систему низкой явки воспроизвели на федеральном уровне, с 2013 года принудительно проводя выборы в неудобном ни партиям, ни избирателям начале сентября.

Наследие №4. Госкапитализм

Еще одним ключевым элементом лужковской системы был госкапитализм — сращивание власти и руководства ключевых предприятий и бизнес-структур, установление фактического контроля над наиболее выгодными и важными сферами (от строительства до рекламного рынка, медиа и ритуальных услуг), откровенный протекционизм в пользу лояльных и подконтрольных компаний. Именно это стало в 2000-е мейнстримом уже государственной политики федерального уровня. Ослабление (а часто и уничтожение) во многих сферах крупного частного независимого бизнеса имело и политические последствия, ослабляя и финансово-экономическую базу оппозиции.

Стилистические отличия

Главные отличия стиля власти времен Лужкова и нынешней носят скорее стилистический характер. Это касается не только личных вкусов (от пчел и кулебяк до любви к «башенкам») и личной манеры общения эксцентричного мэра, но и его политики в отношении партнеров. Оппонентов Лужков стремился не уничтожать до конца, превращая в непримиримых врагов, а давать им «на кормление» какие-то полянки. Этот стиль напоминал «крестного отца» из известного фильма: всеобщая круговая порука, сегодня мы поможем вам, а завтра вы поможете нам. В результате власти города всегда могли кого-то неформально попросить, и им почти никто не мог отказать.

В сравнении с этим патриархальным укладом нынешняя «технократическая» власть выглядит холодной и эгоистичной. Она ни с кем делиться не собирается, а своих оппонентов стремится просто уничтожить, во многом тем самым и рождая новую городскую оппозицию. Именно поэтому и слушать она никого не хочет, но и просить никого ни о чем, больше чем положено «по инструкции», не может, потому что не за что. С людьми власть общается холодно и по формальным правилам, ею же написанным, и они отвечают ей тем же.

На этом фоне многие ностальгируют по временам по-человечески более понятного и «живого» Лужкова. В том числе и по психологическим причинам — плохое забывается, хорошее остается. Но они забывают о том, что без лужковской системы во многом не было бы и нынешней российской власти.

  • Победа Лужкова. Как бывший мэр Москвы создал модель сегодняшней России
  • Москва позади: чем теперь занимается Елена Батурина
  • Дом «Яйцо», Петр Первый и Сити: что построил Юрий Лужков в Москве

Бизнесмены эпохи Лужкова: как сложилась их судьба?

Владимир Евтушенков

Кем был при Лужкове:  «Не надо считать, что мы друзья. Но это совсем не значит, что я к нему равнодушен. Это часть моей жизни и не самая плохая», — рассказал в 2012 году Forbes глава АФК «Система» миллиардер Владимир Евтушенков о своих отношениях с Лужковым. Было ли это дружбой? «Он всегда был моим начальником. А если ты человека всегда называешь на вы, это не дружба. Я всегда называл его — и буду впредь звать — на вы. Так же, как Примакова, например», — пояснил миллиардер.

В 1990 году Евтушенков возглавил Московский городской комитет по науке и технике. В 1993 году под столичную программу коммерциализации науки он создал АФК «Система», куда вошли учрежденные комитетом предприятия. В период, когда Лужков был во главе города, АФК «Система» приватизировала Московскую городскую телефонную сеть (МГТС), входивший в АФК девелопер «Система-Галс» стал крупным столичным застройщиком, а Московский банк реконструкции и развития (будущий МТС-Банк) был одним из уполномоченных банков правительства Москвы.

На момент отставки Лужкова в 2010-м году состояние Евтушенкова составляло $7,5 млрд.

Как сложилась судьба в дальнейшем: Непосредственного влияния на бизнес Евтушенкова и «Системы» отставка столичного мэра не оказала. Однако в годы, последовавшие за уходом Лужкова из большой политики, Евтушенкову и его бизнесу пришлось пережить немало сложных моментов. В сентябре 2014 года Евтушенков был помещен под домашний арест по обвинению в легализации средств при покупке «Башнефти». «Желаю ему сотрудничать с правоохранительной системой. Это правильнее в любом случае», — заявил тогда Лужков.

В октябре того же года Арбитражный суд Москвы постановил изъять акции «Башнефти» у АФК «Системы». А еще через два месяца они перешли в собственность государства и Евтушенкова освободили из-под домашнего ареста.

В 2017 году Евтушенков столкнулся с новым иском — на этот раз от «Роснефти» и «Башнефти», которые требовали компенсации за ущерб, который, по версии истцов, понесла «Башнефть» за те годы, что ей владела «Система». Суммарный объем исковых требований к компании Евтушенкова составил около 300 млрд рублей. Дело закончилось мировым соглашением в декабре 2017 года, по которому «Система» обязалась выплатить истцам 100 млрд рублей.

В рейтинге богатейших бизнесменов России — 2019 Евтушенков занимает 63 место, его состояние Forbes оценил в $1,5 млрд. 

Следующий слайд

Шалва Чигиринский

Кем был при Лужкове: Еще в 1988 году медик по образованию, собиратель антиквариата Шалва Чигиринский стал первым в Москве частным застройщиком, основав компанию «СТ Групп». Когда в 1991-м вместо Гавриила Попова мэром Москвы стал Юрий Лужков, девелопер быстро наладил отношения с новой командой.  Он принимал по 40 гостей на бывшей даче Анастаса Микояна в Барвихе, где когда-то парился в сауне Сталин. Другом Чигиринского стал Иосиф Орджоникидзе, глава комплекса внешнеэкономический связей Москвы, впоследствии курировавший крупные девелоперские проекты в городе.

Свой офис Чигиринский открыл в построенном им же десятиэтажном здании в районе Тверской. Там же разместились Департамент градостроительства во главе с Владимиром Ресиным и офис компании «Интеко» Елены Батуриной.

В 2004 году  Чигиринский выиграл конкурс на снос и реконструкцию гостиницы «Россия», расположенной у стен Кремля, предложив проект стоимостью $830 млн. Он также получил самый большой участок в Москва-Сити и планировала застроить жильем и культурно-развлекательными объектами Нагатинскую пойму (проект «Хрустальный остров»). «Ко мне приходит по несколько инвесторов в день», — рассказывал бизнесмен в интервью Forbes.

Кроме того, у Чигиринского был совместный с правительством Лужкова нефтяной бизнес — Московский НПЗ. В 2007 году в рейтинге богатейших миллиардеров России Forbes Чигиринский занял 42 место с состоянием $1,6 млрд. 

В 2007 году инвестконтракт на реконструкцию гостиницы «Россия» был признан недействительным. В 2008 -м у Чигиринского начались финансовые проблемы, а в 2009-м распался союз братьев Чигиринских с супругой Лужкова, Еленой Батуриной — стороны не смогли мирно урегулировать разногласия в нефтяном бизнесе. Тогда же Высокий суд Лондона по иску банка ВТБ наложил арест на недвижимость Чигиринского. Сам бизнесмен покинул Россию. 

Как сложилась судьба в дальнейшем: Возвращение в российский бизнес совпало по времени с отставкой Лужкова и попаданием Батуриной в опалу. В середине 2010 года были закрыты уголовные дела по неуплате налогов на 600 млн рублей. Чигиринскому также удалось урегулировать проблемы с крупнейшими кредиторами.

В январе 2011 года стало известно, что Чигиринский вернется к проекту строительства в «Москва-Сити». Но вместо самого высокой в Европе — 612 м — башни «Россия» он возведет комплекс из трех зданий общей площадью 250 тыс. кв. м. Позднее Forbes выяснил, что Чигиринский вышел из этого проекта и проекта, связанного с гостиницей «Россия», получив за свои доли $60 млн от владельца Магнитогорского металлургического комбината (ММК) Виктора Рашникова.

Осенью 2019 года Чигиринский говорил Forbes, что переживает за Россию, но тяги вернуться и заниматься в ней бизнесом в России у него нет. «Я давно уехал, мне интересно здесь [в США.]», — отметил он.

Следующий слайд

Тельман Исмаилов

Кем был при Лужкове: В 1988 году Тельман Исмаилов создал в Москве кооператив по торговле одеждой и товарами народного потребления. Впоследствии он превратился в группу компаний «АСТ». Ей принадлежал, в частности, ресторан «Прага» на Арбате (в 1990-х здание и нежилые помещения площадью около 10 000 кв. м из имущественного комплекса столицы были проданы связанным с Исмаиловым компаниям за $30,5 млн). Но главным активом Исмаилова был Черкизовский рынок. При этом бизнесмен не скрывал своих теплых отношений с Лужковым, который на дне рождения бизнесмена под троекратное «ура!» называл его «другом навсегда».

В рейтинге богатейших бизнесменов России 2005 года Исмаилов занимал 53 место с состоянием $0,52 млрд. В группу АСТ входило более 30 компаний в сфере недвижимости и торговли, оборот которых Исмаилов оценивал в $3 млрд. Он также говорил, что компания владеет 1,5 млн кв. м недвижимости в Москве.

В 2009 году Исмаилов с помпой открыл в Турции роскошный отель Mardan Palace. Месяц спустя Владимир Путин потребовал «посадок» в деле о контрабанде на Черкизовском рынке. Рынок был закрыт.

Как сложилась судьба в дальнейшем: В 2012 году Исмаилов поручился перед банком ВТБ за кредиты своих же компаний. Те не стали возвращать деньги. Завязалась судебная тяжба и в результате банк забрал имущество у должника. В 2015 году Исмаилов признан банкротом, лишился ресторана «Прага»,  бизнес-центра «Тропикано» и ТЦ АСТ. Тогда же Mardan Palace в турецкой Анталье был продан на аукционе Halkbank, которому задолжал Исмаилов, за $124 млн.

Бизнес-центр «Военторг» Исмаилов продал Сулейману Керимову, а обязательства строительства гостиничного комплекса на 3000 номеров к сочинской олимпиаде отошли структурам «Реновы» Виктора Вексельберга.

В конце 2017 года Басманный суд Москвы заочно арестовал Исмаилова по обвинению в организации двух убийств и незаконном обороте оружия. Лужков назвал его человеком, не способным на убийство. «Вся его деятельность больше связана с рынками и товарами, чем с преступлениями бандитского толка», — заявил экс-мэр.

Следующий слайд

Андрей Бородин

Кем был при Лужкове: В 1994 году стал советником мэра Москвы по финансовым и экономическим вопросам, а уже через год, в 1995-м — одним из основателей Банка Москвы. Банк создавался как расчетный банк для столичного правительства и подконтрольных ему структур  — контроль в нем принадлежал городу, а сам банк занимал небольшое полуподвальное помещение и имел штат в несколько человек. Долей в банке владел и сам Бородин (к 2010 году, когда Лужкова отправили в отставку, она составляла около 20%).

Банк со временем перестал быть «банком правительства Москвы», приобрел коммерческих клиентов и завоевал статус одного из крупнейших в России (к 2010 году банк входил в топ-10 по размеру активов). С возникавшими сложностями банку помогал его основной акционер — город, так что банку удалось сравнительно безболезненно пережить кризис конца «нулевых».

Бородин к тому времени обосновался в списке Forbes, впервые он вошел в рейтинг в 2008 году, тогда его состояние оценили в $1,8 млрд.

Как сложилась судьба в дальнейшем: После ухода Юрия Лужкова с поста мэра и назначения на его место Сергея Собянина Москва решила продать долю в банке — покупателем выступил ВТБ. В 2011 году Бородин покинул Россию, опасаясь уголовного преследования. Вскоре после отъезда из страны он продал свой пакет в Банке Москвы Виталию Юсуфову (сыну экс-министра энергетики Игоря Юсуфова), а тот потом продал эту долю ВТБ.

Еще в 2011 году Бородин был объявлен в международный розыск — в России экс-банкир обвиняется в легализации средств, полученных преступным путем, а также в присвоении и растрате в особо крупных размерах. Два года спустя Бородину удалось получить политическое убежище в Великобритании.

В 2019 году состояние Бородина Forbes оценивал в $800 млн — его основу составляли наличные от продажи доли в Банке Москвы.

Следующий слайд

Кирилл Писарев (на фото), Юрий Жуков

Кем были при Лужкове: «Я до сих пор не знаю, почему Лужков выбрал именно меня. Даже предположить не могу. Честно», — говорил в интервью Forbes Кирилл Писарев в 2006 году. За десять лет до этого мэр Москвы съездил в Бостон на экономический форум и загорелся идеей внедрения в городе ипотеки. Писарев к тому моменту был совладельцем «Первой ипотечной компании», его пригласили в рабочую группу при Мосгордуме, которая разрабатывала законодательную базу для ипотечного финансирования строек. Когда город создал Московское ипотечное агентство, его возглавил выпускник финансовой академии Писарев. Проработал там Писарев недолго — кризис 1998 года притормозил развитие ипотечных программ.

«Первую ипотечную компанию» (ПИК) Кирилл Писарев и Юрий Жуков основали в 1994 году и сначала занимались куплей-продажей недвижимости. В 2001 году они купили «Домостроительный комбинат №2» (ДСК-2) и вошли в высшую лигу московского строительного бизнеса. В 2005 году они купили у Елены Батуриной ДСК-3, по оценкам за $300 млн. Выручка компании выросла до $1,5 млрд, она вводила почти миллион квадратных метров в год. В 2007 году ПИК разместил свои бумаги на бирже, компанию оценили в рекордные $12,3 млрд. Писарев и Жуков входили в рейтинг Forbes с оценкой состояния в $6 млрд на каждого.

В кризис 2008 года продажи квартир снизились в разы, капитализация компании упала ниже $300 млн. ПИК рассчитывал на госзаказ — Москва пообещала выкупить у застройщика 341 000 кв. м готового жилья, по оценкам почти за $1 млрд, писали «Ведомости». Но договориться не удалось, город потребовал скидку.

Как сложилась судьба в дальнейшем: К моменту ухода Юрия Лужкова с поста мэра Писарев и Жуков уже лишились контроля над своим бизнесом: часть акций пришлось отдать банкам, основную часть получил Сулейман Керимов за обещание помочь с реструктуризацией долга.

Кирилл Писарев сейчас совладелец компании Wainbridge, которая занимается инвестициями в премиальную недвижимость за рубежом и двумя проектами в Москве.

Юрий Жуков создал «Национальную нерудную компанию», которая занималась поставкой щебня и песка. В ноябре 2014 году из-за корпоративного конфликта вокруг «Павловскгранита» Жукова поместили под домашний арест: гендиректор и бывший совладелец компании Сергей Пойманов обвинял его в принуждении к сделке по продаже акций. Жукова выпустили в конце января 2015 года, а вот сам Пойманов отбывает срок в колонии — его признали виновным в выводе активов.   

Следующий слайд

Михаил Балакин

Кем был при Лужкове: «Москва строит 5 млн кв. метров в год, — говорил Михаил Балакин в интервью Forbes в 2005 году. — Это заслуга [Владимира] Ресина и [Юрия] Лужкова, мы — только исполнители». До своего краха группа компаний СУ-155 возводила по миллиону метров в год и имела оборот в 100 млрд рублей. В начале 2008 года Forbes оценил состояние Балакина в $4 млрд (после кризиса стоимость девелоперских компаний на бирже упала в разы и состояние Балакина в 2015 году было $1,7 млрд).

Михаил Балакин начинал работать в «Главмосстрое», в 1990 году возглавил одно из его подразделений «Строительное управление 155» (бренд СУ-155). В 1993 году это подразделение акционировалось, Балакин стал основным владельцем. СУ-155 одна из первых среди крупных подрядчиков стала вкладывать свои деньги в покупку площадок и наладила продажи жилья (по инерции советской экономики очень много квартир в Москве в 90-е продолжали строиться на средства бюджета). В 2000 году перспективный бизнесмен пришел работать в Комплекс архитектуры, строительства, развития и реконструкции города. В 2005 году вернулся в бизнес, возглавил совет директоров СУ-155 и в том же году впервые попал в рейтинг Forbes.

Как сложилась судьба в дальнейшем: Компания, в которой работало 30 000 человек и портфель проектов которой достигал 7 млн кв.м, казалась too big to fail. Однако она так и не смогла оправиться от последствий кризиса 2008 года. СУ-155 строила в регионах и много работала с госзаказами зачастую в ущерб прибыли, много денег ушло на реконструкцию заводов. В 2014 году компания допустила дефолт по облигациям, посыпались иски от кредиторов, в 2015 стартовала санация на базе банка «Российский капитал». У СУ-155 было 27 000 дольщиков, нужно было достроить 147 домов. До начала санации Михаил Балакин оценивал совокупный размер долга компании в 27 млрд, через полгода работы глава «Российского капитала» Михаил Кузовлев заявил журналистам, что сумма обязательств превышает 300 млрд рублей.

Михаил Балакин был депутатом Мосгордумы, а в 2018 году был кандидатом в мэры Москвы. Покинув рейтинг Forbes в 2015 году, он так и не вернулся в него. В 2019 году Московский арбитражный суд признал Балакина личным банкротом.

Следующий слайд

Елена Батурина

Кем была при Лужкове: «Я считаю, что она достойна, — она потрясающий бизнесмен, очень эффективный. К сожалению, таких людей сейчас в России не очень принимают, и она в силу обстоятельств, давления на нее и на семью вынуждена была со своим бизнесом уйти полностью из России», — комментировал Юрий Лужков в конце октября лидерство своей супруги Елены Батуриной в рейтинге богатейших женщин по версии Forbes.

С будущей женой будущий мэр познакомился в конце 1980-х, когда он возглавлял Комиссию по кооперативной индивидуальной трудовой деятельности, а она работала в Институте экономических проблем Москвы. В 1991 году они поженились. В том же году Батурина с братом Виктором организовала компанию «Интеко», которая изначально занималась производством изделий из пластика. В 1998 году в ходе реконструкции стадиона «Лужники» компания получила контракт на поставку 80 000 пластиковых сидений.

В начале нулевых «Интеко« вышла на строительный рынок, приобретя «Домостроительный комбинат №3» и со временем став одним из крупнейших застройщиков Москвы (ЖК «Шуваловский», «Гранд-паркъ», «Кутузовский», второй учебный корпус МГУ и ряд других проектов). В 2004 году Батурина вошла в список Forbes и с тех пор не покидает его — ее состояние за это время ни разу не опускалось ниже $1 млрд (на пике, в 2008 году, оно оценивалось в $4,2 млрд).

Как сложилась судьба в дальнейшем: После отставки мужа Батурина покинула Россию и продала свои российские активы. В Великобритании, куда перебралась Батурина, она занялась благотворительностью — основала гуманитарный фонд Be Open, поддерживающий талантливую молодежь, а также вошла в число попечителей Фонда мэра Лондона Садика Хана, который занимается поддержкой молодых лондонцев из бедных семей. Последний фонд Батуриной, правда, пришлось покинуть из-за скандала вокруг одного из сотрудников фонда Be Open, которого заподозрили в отмывании денег.

Следующий слайд

Источник

0/5 (0 Reviews)
Рейтинг
expert@sppe.ru/ автор статьи
Загрузка ...