Конституционно-правовая катастрофа: что не так с обнулением президентских сроков


Одиночный пикет у здания Государственной думы Фото Сергея Чирикова / EPA / TASS

Конституционная поправка, разрешающая Владимиру Путину баллотироваться в 2024 году, означает, что сфера права сжимается, считает бывший член Совета по правам человека конституционный юрист Илья Шаблинский

11 марта Совет Федерации следом за Госдумой поддержал поправки в Конституцию. К этому дело шло давно, но все же решающие заявления и выступления с трибуны Думы вызывают неприятное чувство. Это было похоже на тяжкое впечатление, которое оставляет произошедшая на наших глазах катастрофа — скажем, обрушение массивного жилого здания. Кто там под завалами? Пока непонятно. Впрочем, допускаю, что это мое ощущение личное и профессиональное: кто-то просто ничего не заметил. Многие посчитали, что это правильно, поскольку целесообразно. С ними нет смысла полемизировать.

Обозначим суть происшедшей конституционно-правовой катастрофы. Владимир Путин, глава государства и гарант конституции, сообщил, что не собирается соблюдать последнее из оставшихся конституционных ограничений его власти. Норма части 3 статьи 81 конституции запрещала ему выставлять свою кандидатуру на выборах в 2024 году — в пятый раз в истории, и при этом в третий раз подряд. Владимир Путин сказал, что считает возможным начать отсчет его президентских сроков заново, то есть те, прошлые, не считать.

Аргументировать свою позицию президент, в сущности, не стал, да и не в аргументации дело. Выступая в Думе, Путин был «среди своих», и эти «свои» понимали, что дело не в аргументах «за» и «против», а в принципе. То есть сама по себе норма-ограничитель — часть 3 статьи 81 — удостоилась даже одобрения Путина: она может еще быть полезной. В отдаленном будущем. Но в отношении самого Путина она действовать не должна — в принципе. Вот и вся суть позиции президента.

Конец стабильности: зачем Путину переписывать конституцию

Поговорим немного о правовой стороне дела. Нужно сказать, что самого президента она тоже в некоторой мере заботит. Он готов ждать одобрения Конституционного суда, а потом еще результатов голосования граждан.

Что же тут может Конституционный суд? Все дело в том, что согласно действующей пока Конституции и закону о Конституционном суде он не может сделать ничего. Не имеет полномочий. Почитайте статью 125 Конституции. Там нет полномочия проверять соответствие поправок к Конституции другим статьям Конституции, в том числе нормам ее глав 1 и 2. Конституционный суд уже несколько раз об этом говорил в своих постановлениях. Это же относится и к только что записанной заготовке нормы о том, что действующий президент будет вправе занять президентский пост в третий раз подряд.

Тем не менее, закон о поправке в Конституцию обязывает КС дать оценку — во-первых, не вступившим в силу поправкам, а во-вторых, еще и порядку их принятия. Дело в том, что предполагается еще и одобрение этих поправок на «всероссийском голосовании». Но статья 136 Конституции, устанавливающая порядок внесения поправок в ее главы 3-8, ничего не говорит ни о Конституционном суде, ни о «всероссийском голосовании».

Не знаю, будет ли кто-то из читателей статьи заглядывать в Основной закон. Скорее всего, нет. Вряд ли это им так важно, как и подавляющему большинству граждан страны. Увы, на это и был расчет.

Итак, у Конституционного Суда нет полномочий в процедуре внесения поправок. Однако законом, только что принятым и одобренным палатами парламента, судьям предписано дать оценку, причем в недельный срок.

Колея Путина: какова реальная причина правки конституции и смены правительства

Нелепая и диковатая ситуация. Предположим, судьи будут стремится выполнить задание (а они точно будут). В этом законе, как мы помним, очень много всего: и Бог, и «историческая правда», и прочее. Но самое важное, конечно, «обнуление сроков». Все это нужно оправдать и обосновать.

На какие правовые основания судьи смогут опереться? Вероятно, им придется вспомнить их собственное постановление от 5 ноября 1998 года (его сейчас перечитывают сотни юристов), в котором они толковали ту самую норму из части 3 статьи 81. Они признали правомерным исчислять президентские сроки Бориса Ельцина, начиная с 1991 года, то есть с того времени, когда и самой Конституции 1993 года не было.

Впрочем, тут суд может свою позицию и поменять. Не впервой.

А что же еще тогда можно будет вспомнить? Бывший президентский помощник советует учесть тот факт, что после внесения поправок президент и Дума будут обладать новыми полномочиями, которые вроде как введут нас в новую политическую реальность. Замечательно. Нужно ли это понимать так, что любое изменение президентских и думских полномочий позволяет исчислять президентские сроки заново?

Вообще говоря, такую чушь не имеет смысла и обсуждать. Хотя можно, например, вспомнить, что в 2013 году и Дума, и глава государства получали уже порции новых конституционных полномочий (президент, например, получил право назначать — по сути — региональных прокуроров). И ничего, сроки не обнулились.

Вернемся теперь от сугубо правовой материи к сути. Исчезновение последней сдержки означает, что поле произвола увеличивается, а сфера права сжимается. Авторитарное правление в России упрочивается. Мы стали на шаг ближе к режимам, которые политологи именуют «султанистскими». Образцы этих режимов перед нами: это почти все центральноазиатские государства, плюс Сирия при Асадах, плюс, конечно, Белоруссия при Лукашенко. Это наши образцы. И, конечно, партнеры-союзники.

Нет, наше государство пока не одолело всей ожидаемой дистанции. До идеала — скажем, режима туркменского образца — все еще далеко. Но когда несколькими днями раньше я наблюдал сцены из жизни нашей Думы, обсуждавшей судьбоносные поправки, мне показалось, что этот путь мы можем пройти достаточно быстро.

Путин сменил статус: зачем потребовалось обнуление президентских сроков

Источник

0/5 (0 Reviews)
Рейтинг
expert@sppe.ru/ автор статьи
Загрузка ...