Как петербурженка после развода нашла $1 млн в Кремниевой долине и создала прибыльный VR-бизнес в России


Наташа Флокси Фото DR

Супруги Наташа Флокси и Дмитрий Кириллов вместе создавали образовательный проект в сфере виртуальной реальности, но в 2017-м поссорились и разделили бизнес. Флокси начала развивать компанию по VR-обучению «синих воротничков» Cerevrum, а Кириллов — сервисный продукт с похожими функциями Modum Lab. Как компании бывших супругов уживаются на тесном рынке?

«Номер колонки? Бензин или дизель? Желаете френч-дог или хот-дог?» — уверенно, будто за плечами несколько лет за прилавком в АЗС, чеканит корреспондент Forbes. Карьерной драмы здесь нет: это часть интервью, где журналист тестирует программу по корпоративному VR-обучению (VR — virtual reality — виртуальная реальность. — Forbes), созданную российским стартапом Cerevrum. Очки виртуальной реальности «рисуют» типичную для будущего сотрудника картину: клиент подходит к прилавку, чтобы оплатить бензин, а кассир должен вежливо и по порядку задать несколько обязательных вопросов. Взаимодействие с виртуальным покупателем помогает новичку лучше смоделировать рабочую ситуацию и быстрее влиться в процесс, объясняет основательница Cerevrum Наташа Флокси.

У проекта сложная судьба — в 2014 году Флокси основала его вместе с мужем Дмитрием Кирилловым. Супруги привлекли инвестиции от иностранного партнера, сменили несколько концепций (хотели, например, виртуализировать процесс знакомств на пикап-курсах), но разошлись во взглядах на развитие стартапа и со скандалом разделили бизнес. Теперь на рынке работают две компании с почти идентичными концепциями: Cerevrum Флокси и «Модум Лаб» Кириллова. Как проекты бывших супругов уживаются на тесном рынке VR-обучения и почему ретейлеры платят миллионы рублей за то, чтобы погрузить рядовых работников в виртуальный мир?

Флоксибл

Наташей Флокси 32-летняя Наталья Щербань стала только в 2014 году. «Моя бабушка — финка, в ее корнях мы нашли фамилию Флоксин. Ну а я уже на фоне своего увлечения граффити переделала эту фамилию на манер Бэнкси (псевдоним известного уличного художника из Британии. — Forbes), а потом и в паспорте поменяла», — объясняет Наташа.

Флокси родилась и выросла в Санкт-Петербурге, с детства увлекалась рисованием и после школы поступила в Национальный институт дизайна в Москве на графического дизайнера. В свободное время от руки копировала иллюстрации зарубежных художников, потом освоила Adobe Photoshop и Adobe Illustrator и начала создавать авторские рисунки. Некоторые превращала в граффити — на стенах в подъезде дома, предварительно согласовав с другими жильцами, а на электрических будках — уже без спроса. «Ко мне подходили люди и просили сделать то же самое рядом с их домом. Это было очень приятно», — вспоминает она.

На последних курсах института Флокси вместе со знакомым художником Дмитрием Подобедовым начала делать принты для открыток, круглых значков на булавке и других мелочей. Благодаря этой деятельности в начале 2007 года она познакомилась с будущим мужем и партнером по бизнесу Дмитрием Кирилловым — тогда руководителем петербургской студии Websegment. Помимо основной работы, Кириллов развивал проект zna4ok.ru, через который продавал значки с принтами. Расхождения в словах бывших супругов начинаются уже здесь: Дмитрий уверяет, что Наташа была одной из сотен художников, работу которых оплачивала компания, а Наташа считает zna4ok.ru совместным бизнес-проектом, где «Дима отвечал за деньги», а сама она — «за всю арт-часть».

В середине 2007-го Кириллов закрыл проект со значками, уволился из Websegment и основал основал студию веб-разработки Indee Interactive. Он переманил часть сотрудников из команды разработчиков Websegment, а Флокси позвал на пост дизайнера. На основе ее рисунков Кириллов создал две компьютерные игры — ZombeeRun и «Флоксики».

«Мона Лиза» в гостиной: как выпускник МГИМО продает современное искусство с помощью новых технологий

В декабре того же года Дмитрий и Наташа поженились, а в мае 2009-го у них родился сын. Несмотря на это, дела у Indee Interactive шли в гору: компания заручилась заказами рекламных агентств BBDO и Red Keds и стала выступать как субподрядчик по разработке промосайтов, интерактивных баннеров и приложений для крупных компаний («Любятово», Kozel, Suzuki). «Агентства были загружены заказами от десятков крупных клиентов, поэтому активно искали подрядчиков. За счет этого и наш бизнес рос», — вспоминает Флокси. По словам Кириллова, годовая выручка составляла около 30-40 млн рублей.

Подсесть на VR

Прибыль у проекта тоже была, но ее полностью инвестировали во внутренние проекты — например, конструктор несложных компьютерных игр. В 2013 году знакомый Флокси и Кириллова, который жил в США, пригласил их с этим проектом на крупную американскую конференцию для разработчиков игр GDC. «Мы решили: поедем, презентуем идею конструктора, а дальше будет видно. Ну и Америку посмотрим. Мы тогда слова стартап-то не знали», — рассказывает Флокси.

«Ощущение было таким реалистичным, что мне стало страшно. Мой мир как будто перепрограммировали»

На этой конференции супруги увидели «нечто невероятное»: прототип шлема виртуальной реальности Oculus Rift DK1, который представлял только запустившийся стартап Oculus, впоследствии купленный за $2,3 млрд Facebook. На мероприятии Флокси попробовала симуляцию «американские горки» в шлеме и поняла, что хочет заниматься разработкой VR-контента. «Ощущение было таким реалистичным, что мне стало страшно. Мой мир как будто перепрограммировали», — вспоминает предпринимательница.

Вернувшись в Петербург, партнеры заказали через Kickstarter прототип шлема Oculus (он стоил $300-400), на который были предустановлены пять игр. Часть команды разработчиков Indee Interactive выделили под разработку VR-программ, группу возглавил Денис Тамбовцев (сейчас совладелец компании Кириллова Modum Lab). Четкого плана действий не было — около года экспериментировали с аналогичными VR-механиками — например, с симуляцией свободного падения в трубе.

«Ребята совершили невозможное»: как российский разработчик игр Nexters за год вырос в 15 раз и почти стал «единорогом»

В 2014-м экспериментальный отдел выделился в отдельную компанию VR-AR Lab, совладельцами которой стали Кириллов (25%), Флокси (50%) и Тамбовцев (25%). Чтобы окупить опыты с виртуальной реальностью, VR-AR Lab разрабатывала маркетинговые решения для ивентов крупных компаний — BMW, «Билайна», «Лаборатории Касперского». Для BMW стартап, например, создавал VR-симуляцию езды на мотоцикле. На стенде BMW устанавливали мотоцикл на пружине, куда посетитель мог сесть, надеть шлем с программой VR-AR Lab и «проехаться» по трассе или бездорожью. Каждый подобный проект приносил от 200 000 до 1 млн рублей выручки, приводит цифры Кириллов. Все деньги «проедало» игровое подразделение компании.

Клиент в твоей голове

Шанс на серьезный рывок у VR-AR Lab появился в конце 2014 года благодаря случайной встрече в аэропорту. По пути из Лиссабона в Москву Флокси познакомилась с канадско-американским ученым Алдисом Сиполинсом, доктором наук по визуальному познанию и эффективности человека (Visual Cognition & Human Performance). «Мы разговорились, и он рассказал, что занимается исследованиями головного мозга. Когда я рассказала, чем занимаюсь я, он приятно удивился и сказал, что очень интересуется всем связанным с виртуальной реальностью», — вспоминает Флокси. Сиполинс на вопросы Forbes на момент публикации не ответил.

Человек устанавливал программу на телефон, подключался к VR-очкам и оказывался посреди огромного зала, заполненного сотнями людей

По словам Флокси, новый знакомый предложил ей вместе заняться созданием VR-игры, которая развивала бы умственные способности и память человека и помогала в лечении болезни Альцгеймера. Предпринимательница согласилась, Кириллов идею тоже поддержал.

Чтобы реализовать задумку, партнеры зарегистрировали в Канаде компанию Cerevrum Inc. (от лат. cerebrum — «мозг», b заменено на v ради сочетания VR). Сиполинс вложил в нее, по словам Флокси, $200 000 личных средств, Флокси и Кириллов обязались предоставить команду разработчиков VR-AR Lab, который выступил для Cerevrum Inc. как подрядчик. В новой компании Сиполинс и Флокси получили по 47%, еще 6% — партнер Сиполинса Патрик Уотсон.

Почти год партнеры разрабатывали развивающую VR-игру. Когда первоначальные инвестиции закончились, проект прошел акселератор Rothenberg Ventures River Accelerator и получил еще $100 000. Демоверсия платформы, которую удалось создать за это время, включала несколько мини-игр разного уровня сложности на запоминаемость (например, нужно было запомнить и воспроизвести цвет шаров, которые вращались перед пользователем), скорость реакции и другие когнитивные навыки. Эту игру Флокси и Сиполинс стали предлагать канадским и американском клиникам, но заинтересованности в разработке не увидели и решили продавать игры конечным пользователям через магазин приложений, а в качестве гаджета использовать тогда уже популярный шлем Oculus.

Но разработка пользовательской версии требовала дополнительных вложений, а средства у Cerevrum Inc. вновь кончились. Сиполинс, по словам Флокси, «устал от этого замкнутого круга» и в начале 2016-го вышел из проекта, возглавив департамент виртуальной реальности и дизайна игр IBM. Канадскую компанию решили закрыть.

Соблазн махнуть рукой на VR-обучение был велик, вспоминает Флокси. Спасло то, что параллельно с основной работой супруги придумали и начали самостоятельно создавать демоверсию программы Speech Center, которая учила людей не бояться публичных выступлений. Человек устанавливал ее на телефон, подключался к VR-очкам, надевал их и оказывался посреди огромного зала на сотни людей. Речь записывалась на диктофон, ее можно было прослушать и скорректировать перед реальным выступлением.

Программу в апреле 2015 года VR-AR Lab подала на международный конкурс Oculus’ Mobile VR Jam, который организовывала Oculus, чтобы мотивировать разработчиков создавать программы для первого автономного шлема Oculus Go. Кириллов и Флоски стали одними из 27 лауреатов конкурса и получили приз в $20 000. «Деньги небольшие, но Oculus, которого уже купил Facebook, нас заметил и стал приглашать на свои американские мероприятия», — поясняет пользу от участия Флокси.

Как бывший консультант McKinsey увлекся каббалой, бросил карьеру и построил миллиардный бизнес на «русских» гаджетах

На одном из таких мероприятий в Лос-Анджелесе предпринимательница познакомилась с сооснователем Oculus Майклом Антоновым (ушел из Facebook в 2019 году, был обвинен в харассменте). Они разговорились о России и с тех пор, по словам Наташи, стали дружить. «Он сразу спросил: «Чем тебе помочь?» — вспоминает предпринимательница. — Я говорю: «Мне надо помочь деньгами, которых на развитие почти нет». Флокси рассказала Антонову про Speech Center и еще одну свою задумку — VR-программу, обучающую мужчин знакомиться с женщинами и уверенно чувствовать себя рядом с ними. Майкл идею поддержал, в начале 2016-го вложив в стартап Флокси и Кириллова $1 млн в обмен на 15% компании (сам Антонов на момент публикации на запрос не ответил).

Чтобы беспрепятственно получить инвестиции, супруги вместе с разработчиками Денисом Тамбовцевым и Алексеем Зинченко зарегистрировали в Сан-Франциско новую компанию Cerevrum Inc., подрядчиком которой по той же схеме, что и с Алдисом Сиполинсом, выступала российская VR-AR Lab. «Мы просто переводили деньги от американского юрлица российскому», — поясняет соосновательница стартапа. VR-AR Lab перестала работать с рекламными агентствами и полностью переключилась на разработки новых виртуальных продуктов.

Шлем раздора

Поддержка именитого инвестора дала свои плоды: через восемь месяцев у VR-AR Lab были готовы итоговая версия Speech Center, приложение Dating lessons, Meditation VR и «Тренажер для глаз». Их адаптировали под iPhone и Android и начали продавать конечным пользователям — владельцам VR-шлемов — через OculusStore, AppStore и Google Play. Стоили приложения от $2 до $15, на продажах компания зарабатывала максимум несколько тысяч долларов в месяц, вспоминает Кириллов. «Физики» не готовы были платить больше, и партнеры начали смотреть в сторону B2B-проектов.

Кириллов уверяет, что Флокси эту идею не поддержала и хотела продолжать работать с конечными пользователями. Поэтому он в конце 2016-го начал действовать в одиночку и договорился о пилотном проекте с Корпоративным университетом Сбербанка. Для них VR-AR Lab создавала тренажер «Обратная связь сотруднику», в котором обучающийся управленец разговаривал с сотрудником-ботом, которому должен был дать фидбэк по выполненной работе. Именно тогда между супругами, по словам Дмитрия, «начал разгораться небольшой огонек непонимания».

Флокси эту версию оспаривает: «Никто никогда не делил эти два направления. Сначала мы оба заблуждались, но потом поняли, что рынка конечных пользователей в этой нише просто нет, и переключились на работу с бизнесом». Предпринимательница настаивает, что сыграла большую роль и в проекте со Сбербанком. Пресс-служба банка комментировать вопросы о VR-AR Lab отказалась.

«Я звоню Диме, сотрудникам — никто не отвечает. Из всех чатов меня удалили»

Наташа основной причиной конфликта называет «двойную игру» Кириллова. По ее словам, Дмитрий в тайне от Майкла Антонова начал обсуждать привлечение инвестиций от основателя биотехнологической компании Biocad Дмитрия Морозова. «Майкл поставил условие, чтобы мы перевели IP на американское юрлицо и потихоньку начали работать там, ни к каким российским инвесторам он не был готов, — говорит Флокси. — То, что делал Дима, конфликтовало с интересами Майкла и было нечестно по отношению к нему». Кириллов детали этой ситуации помнит плохо, но уверен в том, что о факте переговоров с российским инвестором сооснователь Oculus знал — об этом Антонову, по версии предпринимателя, должна была сообщить Наташа.

Апогея конфликт достиг в июне 2017-го, когда Флокси полетела в отпуск в Исландию. В разгар отдыха ей позвонила мать и сообщила, что по адресу прописки Наташи принесли несколько извещений о том, что она «прогуливает работу», и акт с извещением о том, что она уволена с поста креативного директора компании (документы есть в распоряжении Forbes). «Я звоню Диме, сотрудникам — никто не отвечает. Из всех чатов меня удалили. Я была в прострации, но подумала, что ничего тут не изменишь, приеду — разберусь», — рассказывает предпринимательница.

Как построить глобальный технологический бизнес из Тулы: история участницы рейтинга Forbes «30 до 30»

Спустя две недели она вернулась в Россию, пришла в офис и, по ее словам, попыталась выяснить причины произошедшего. «Наташа устроила на весь офис истерику и украла мой ноутбук и три камеры GoPro», — описывает свою версию событий Кириллов. Факт изъятия ноутбука в состоянии эмоционального возбуждения Флокси не отрицает: «Он был куплен на деньги американской компании, которые я привлекла. Кстати, в ноутбуке я увидела, что день моего приезда сотрудники назвали «день Х». Когда первый шок прошел, гаджеты Кириллову Флокси, по ее словам, вернула.

Война кодов

После сцены в офисе супруги окончательно поняли, что их пути разошлись, и начали раздел бизнеса. По словам Кириллова, главный предмет интеллектуальной собственности — программный код, принадлежавший VR-AR Lab, — был передан американскому юрлицу Cerevrum Inc. Эта компания полностью осталась за Флокси: Кириллов, Тамбовцев и Зинченко передали свои акции ей, получив, по словам Дмитрия, компенсацию по номинальной стоимости: Кириллов — порядка 850 рублей, Тамбовцев и Зинченко — по 500 рублей каждый.

Флокси уверяет, что с интеллектуальной собственностью все было не так гладко. По ее словам, Кириллов действительно передал права на код Cerevrum Inc., но при этом зарегистрировал исключительные права на почти идентичное программное обеспечение за собственным ООО «Модум Лаб». «Дима просто скопировал все наши общие наработки и создал на этой базе свои продукты», — настаивает предпринимательница. Кириллов это отрицает. Иск Флокси подавать не стала: «У нас общий сын, я не хотела доводить дело до суда».

Использование интеллектуальной собственности и коммерческой тайны предыдущей компании незаконно, но очень сложно доказуемо, говорит Мария Кукла, партнер FTL Advisers: «Для этого нужно доказать факт использования, факт, что это тот же программный код, и факт, что «украли», а не разработали своими силами».

Виртуальный «Перекресток»

По словам Флокси, после раздела бизнеса с бывшим мужем новая компания Кириллова Modum Lab стала ее «самым главным конкурентом» (предпринимательница подчеркивает, что сейчас так уже не считает). Modum Lab, например, продолжила работать с Корпоративным университетом Сбербанка. «Всех корпоративных клиентов привлек для компании я, поэтому логично, что они продолжили работу именно со мной», — пожимает плечами Кириллов.

Цифровой кочевник: как философ из Москвы заработал состояние в $750 млн на знакомствах

«В тот момент от меня весь рынок отвернулся. Те люди, которые говорили «Наташа, мы будем работать вместе», теперь отвечали «а мы Диму позвали, у тебя же ничего пока нет», — рассказывает предпринимательница. Процесс передачи кода Cerevrum, по ее словам, был долгим (около полугода), поэтому использовать его для создания новой компании и работы с клиентами она не могла. «Отличие проектов в том, что Cerevrum предлагает более или менее готовый продукт, а Modum Lab — сервис, то есть программа подстраивается под каждого клиента», — объясняет разницу конкурентов гендиректор компании-разработчика VR-продуктов LikeVR Юрий Слатин.

Майкл Антонов из Oculus после скандала в «подопечном» стартапе «все понял и, видимо, списал со счетов», рассказывает Флокси. Но предпринимательница хотела доказать ему обратное. В конце 2017 года она подала заявку в акселератор ФРИИ, куда вошла уже как ООО «Цереврум» с командой из нескольких разработчиков. В апреле проект закончил программу и получил от фонда 2,5 млн рублей инвестиций за 7% компании. «Сама идея проекта, новый взгляд на корпоративное обучение, перспективный рынок и драйвовый предприниматель — все это вместе повлияло на наше решение», — говорит инвестиционный менеджер ФРИИ Илья Королев.

«Я очень верю, что рынок VR-решений скоро должен бомбануть»

Еще во время акселерации Флокси начала встречаться с представителями крупных компаний — «Ростелекома», X5 Retail Group, Leroy Merlin, «Газпром нефти» и других. «Я продавала воздух, а Олег [Радченко, технический директор Cerevrum] пилил тот воздух, что я пыталась продавать», — описывает процесс перезапуска предпринимательница.

Выведав основную боль корпораций — неумение продавцов и менеджеров грамотно говорить с клиентами, — стартап разработал платформу Skill hub, которая позволяет моделировать ситуации такого общения. В ней можно создавать скрипты диалога, выбирать окружение (кабинет, магазин, заправочная станция) и облик собеседника. Тренируемый сотрудник надевает очки виртуальной реальности, погружается в специально созданный мир и видит перед собой прописанные скрипты. Затем часть слов из скриптов пропадает, и он должен выстраивать диалог самостоятельно. На финальном этапе разговор с анимированным собеседником сотрудник ведет уже без подсказок. После тренировки программа выдавала результат обучения — насколько близко к скрипту сотрудник провел беседу.

Первым крупным клиентом возрожденного Cerevrum стал X5 Retail Group, который узнал о стартапе на демодне ФРИИ. «Мы обратили внимание на возможности технологии VR для бизнеса Х5, однако на тот момент у Cerevrum не было готового кейса для ритейла», — рассказывает представитель холдинга.

С помощью Skill hub продавцы сетей X5 в итоге начали отрабатывать навыки продаж рыбы, мяса, сыров и других категорий продуктов. В VR продавец общался с покупателем без подсказок-скриптов — за процессом можно наблюдать в режиме реального времени через панель администратора. Для занятий использовались очки Oculus Go, которые закупал ретейлер. Количество гаджетов и затраты на них не раскрываются. Пока сотрудничество на пилотной стадии — персонал проходит VR-обучение в 100 магазинах «Перекресток» в городах-миллионниках.

«Самокат» за 700 миллионов: как военный и экономист придумали доставлять продукты за 15 минут и опередили «Яндекс»

По словам представителя Х5, уровень сервиса в магазинах, где сотрудники обучались с помощью VR, вырос на 4%, производительность труда — на 8%». Сумму сделок с Cerevrum он не раскрывает. «В среднем лицензия программы Cerevrum на одни VR-очки стоит 3000 рублей в месяц или 36000 в год. Если, например, одни очки используют 20 человек, стоимость обучения выходит менее 150 рублей в месяц на человека», — приводит цифры Андрей Бадмаев, исполнительный директор Cerevrum. Учитывая, что Х5 работал со стартапом в общей сложности 13 месяцев, стоимость сотрудничества, по расчетам Forbes, могла составить около 2 млн рублей. В ближайшее время X5 примет решение о масштабировании VR-обучения на остальные «Перекрестки». За контракт собирается бороться и «Модум Лаб»: компания поучаствует в открытом тендере, говорит Кириллов.

«Прокачать» рядовых сотрудников Cerevrum помог и «Ростелекому», говорит Флокси: госкомпания тренировала работников колл-центра и по итогам показала рост конверсии заявок в продажи на 6%, говорит предпринимательница (в «Ростелекоме» на запрос Forbes не ответили).

VR для бургеров и нефти

За 2018 год Cerevrum выручил 7 млн рублей, но из-за расходов на разработку зафиксировал убыток в 2,6 млн, говорит Флокси. Чтобы его покрыть, предпринимательница тратила инвестиции ФРИИ и занимала деньги у знакомых. Помимо X5 и «Ростелекома», в 2018 году стартап запустил пилотное сотрудничество с Leroy Merlin, Yota, «Газпром нефтью». Последняя, правда, сотрудничеством осталась недовольна. «На демонстрациях постоянно случались критические ошибки (например, бот не понимал фразу), и потом заказчик просто потерял интерес к проекту. А сейчас они делают VR-курс по организации эффективных совещаний с Modum Lab», — говорит Павел Безяев, руководитель направления по управления знаниями ПАО «Газпром нефть».

Программе были необходимы доработки, признает Флокси. Для этого в июне 2019-го она привлекла $2 млн инвестиций — $1 млн от венчурного фонда Leta Capital и еще столько же от Майкла Антонова, которому Флокси, по ее словам, «все-таки смогла доказать успешность проекта». Управляющий директор Leta Capital Александр Чачава рассказал Forbes, что в Cerevrum ему понравился «четкий и понятный коммерческий эффект, востребованный у многих компаний». Про конфликт основательницы с Кирилловым в фонде знали. «Наташа в этой истории показала, что она сильный человек, способный встать, оправиться и продолжать свое дело, несмотря ни на что. Это круто и показывает, что бизнес для нее — то детище, за которое она будет бороться до самого конца», — добавляет Сергей Топоров, партнер Leta Capital.

В 2019 году Cerevrum удалось привлечь и других крупных клиентов — «Сургутнефтегаз», «Ленту», Райффайзенбанк, Альфа-банк и Burger King. С последним Cerevrum работал совместно со школой английского языка Skyeng: рестораны хотели улучшить знание базовых английских слов у сотрудников и качество обслуживания иностранных туристов. VR-курс погружал работника в ситуацию, где перед ним стоит клиент-иностранец, который заказывает определенные блюда, рассказывает Алина Чобанян, руководитель проектов Skyeng. Сотрудник также должен предложить клиенту картошку фри со скидкой, молочный коктейль и другие бонусы, верно озвучить сумму заказа и принять оплату в удобном формате, описывает механику Чобанян. Обучение прошли пока только 28 сотрудников, стоимость проекта ни Skyeng, ни Cerevrum не раскрывают. Представитель Burger King комментировать вопросы, связанные с Cerevrum, отказался.

Как консультант с Манхэттена променял престижную работу и бонус в $100 000 на стартап в России и не пожалел

Этот и другие проекты в 2019 году принесли Cerevrum уже 30 млн выручки и позволили выйти в плюс — прибыль составила около 3 млн рублей, говорит Флокси. Компания ее бывшего супруга Modum Lab все-таки получила в конце 2017 года инвестиции от Дмитрия Морозова из Biocad. По данным СПАРК, в 2018-м выручка ООО «Модум Лаб» составила 69 млн рублей, прибыль — 4,4 млн. «В медийном поле более представлен продукт Наташи, но потенциальный объем рынка настолько велик, а компаний так немного, что конкуренции между ними нет», — считает Юрий Слатин из Like VR. По оценке Алексея Каленчука, директора по развитию фонда «Сколково», объем рынка VR-обучения в 2019 году составил 500-800 млн рублей, а в этом году темпы роста увеличатся еще в 2-4 раза, прогнозирует он. «К людям приходит понимание, почему иммерсивные технологии сочетают в себе качества онлайн-модели — масштабируемость, стандартизацию реально работающих механик от лучших составителей, — и офлайн-бизнеса — реальной практики в среде. Я очень верю, что рынок VR-решений скоро должен бомбануть», — заключает Топоров из Leta.

10 примет времени, перевернувших нашу жизнь

1 из 10

2 из 10

3 из 10

4 из 10

5 из 10

6 из 10

7 из 10

8 из 10

9 из 10

10 из 10

15 ноября 1996 года старшеклассники из Тель-Авива Арик Варди, Яир Голдфингер, Сефи Вигисер и Амнон Амир запустили интернет-пейджер для обмена сообщениями. Проект получил название ICQ и стал первым в истории мессенджером. За прошедшие с тех пор 20 с лишним лет мессенджеры полностью изменили коммуникации, позволив пользователям, находящимся в любой точке земного шара, мгновенно обмениваться информацией.

Мессенджеры обогнали социальные сети по объему трафика. По данным Statista на апрель 2019 года, самым популярным мессенджером в мире был WhatsApp c 1,6 млрд активных пользователей. На втором месте — Facebook Messenger с 1,3 млрд пользователей, на третьем — WeChat с аудиторией 1,1 млрд, которая практически полностью состоит из китайцев.

Мессенджеры стали превращаться в экосистемы. Они позволяют не только обмениваться фото- и видеоконтентом с друзьями, но также, например, заказывать еду или переводить деньги через встроенные платежные сервисы. Такая функция уже есть у китайского WeChat, к этому стремятся Telegram и Facebook, заявившие о своих планах создать криптовалюту, которой можно будет оплачивать покупки и заказы прямо в приложении.

Использовать потенциал мессенджеров стремятся крупные банки, онлайн-ретейлеры и сервисы доставки, встраивая их в свои бизнес-процессы. Например, в марте 2018 года Сбербанк купил мажоритарную долю в компании «Диалог» — разработчике мессенджера Dialog enterprise. В ретейле, по данным АКИТ, более трети российских компаний используют мессенджеры, чаще всего WhatsApp, для общения с клиентами.

Факт: Самый популярный в России мессенджер, по данным Deloitte, — WhatsApp. Им пользуются 69% владельцев смартфонов. На втором месте Viber — 57%, третье место у Skype — 45%.

Цитата: «Мы используем приложения для обмена сообщениями чаще, чем социальные сети, и предпочитаем личные сообщения публичным: мессенджеры создают иллюзию приватности» (Марк Цукерберг, CEO Facebook).

Следующая примета >>>

Следующий слайд

Все изменения, которые произошли в транспортной системе столицы за последние годы, у москвичей прочно связаны с именем Максима Ликсутова. Весной 2011 года 35-летнего главу совета директоров группы компаний «ТрансГрупп» московский мэр Сергей Собянин назначил своим советником, а в декабре — руководителем департамента транспорта. Ликсутов заявил, что часть активов продал партнерам, а другую часть передал в управление.

Спустя два месяца новый чиновник объявил о начале дерзкого эксперимента — внедрения бесплатной сети Wi-Fi в некоторых вагонах московского метро. В тот день он представлял программу развития транспортного комплекса, стратегической задачей которого стала борьба с пробками при помощи пересадки автомобилистов на автобусы и метро.

По программе «Развитие транспортной системы…» предполагалось выделить на ближайшие четыре года 2,2 трлн рублей, ускоренно строить дороги, метро, создать 1 млн новых парковочных мест, сделав парковку в центре города платной, улучшить работу общественного транспорта, создать Малое кольцо Московской железной дороги с целью запуска по нему пассажирского движения. Началась реконструкция 54-километрового Малого железнодорожного кольца, известного сейчас как МЦК. Выполнение программы начали с создания системы эвакуации автомобилей. В июле 2012 года Мосгордума приняла закон, который увеличил тариф на эвакуацию до 5000 рублей (втрое выше, чем предыдущий) и постановил в пять раз прирастить число эвакуаторов — до 1000 машин. В сентябре 2012 года Ликсутов стал заместителем Собянина. В мае 2013 года в столице заработала первая крупная система велопроката, для которой было устроено 40 парковок, а Банк Москвы (позднее спонсором стал еще и Сбербанк) закупил 1000 велосипедов. Через месяц появилась карта «Тройка», пригодная для оплаты проезда на многих видах транспорта, в том числе на МЦК, открытой в сентябре 2016 года. Оно стало 14-й веткой московского метро. Активно расширялась и сеть традиционного метро. Московский метрополитен с 2011 года строился рекордными по мировым меркам темпами: было открыто 74 новые станции, к 2022 году должно быть построено 220 км новых линий.

Факт: По итогам 2018 года Москва заняла первое место в мире по количеству часов (210 в год), которые водители теряют в пробках, свидетельствует исследование загруженности городов, проведенное международной компанией INRIX. На втором месте — Стамбул (157 часов).

Цитата: «Для Москвы огромное значение имеет происходящая прямо на наших глазах транспортная революция» (Тимур Башкаев, руководитель архитектурного бюро «АБТБ»).

Следующая примета >>>

Следующий слайд

Мировой стандарт мобильного интернета GSM для сетей 2G-поколения был зарегистрирован в 1991 году. В России он появился в конце 1990-х годов, но резкий скачок в развитии сетей был связан с лавинообразным ростом числа смартфонов в конце 2000-х. В 2019 году, по данным исследовательской компании GfK, число пользователей мобильного интернета в России составило почти 55 млн — 61% от общего числа интернет-пользователей.

Важная примета времени — стремительный рост аудитории пользователей mobile only — тех, кто пользуется только мобильным доступом. За год их стало вдвое больше, сегодня их доля в России— 35%. При этом цена мегабайта у нас остается одной из самых низких в мире: страна находится на втором месте в мире по стоимости мобильного интернета после Индии, но по скорости и качеству передачи сигнала она сравнима со странами Европы и США.

Общение с каждым годом все больше перетекает в интернет: в то время как доход операторов от звонков и смс-сообщений стремительно снижается, драйвером роста выручки для них становится именно мобильный трафик интернета. Чтобы обеспечить этот рост, мобильные операторы по всему миру начинают тестировать сети нового поколения. Во время чемпионата мира по футболу в 2018 году «Мегафон» провел первую в России прямую трансляцию футбольного матча с использованием технологии 5G, а летом 2019 года точки для тестирования сетей нового поколения уже появились у операторов МТС и Tele2.

Однако запустить полноценную коммерческую сеть 5G ранее 2022–2023 года операторам вряд ли удастся: по оценке Сбербанка, строительство инфраструктуры в России займет несколько лет и обойдется операторам в 400 млрд рублей.

Факт: В Москве работает более 2000 точек беспроводного Интернета, при этом мобильный Интернет обходится москвичам в восемь раз дешевле, чем жителям Нью-Йорка.

Цитата: «Wi-Fi умрет очень скоро. Он уже умирает. Мы видим большой рост потребления LTE в тех местах, где было бы ожидаемо видеть потребление через Wi-Fi. Я полагаю, что 5G будет влиять на поведение пользователей, когда люди не будут пользоваться Wi-Fi, домашними сетями и всем остальным. Они все будут хуже, чем хороший 4G и 5G» (Василь Лацанич, гендиректор «Вымпелкома», «Ведомости», 16 апреля 2018 года).

Следующая примета >>>

Следующий слайд

Трудно представить, что еще в 2009 году такси можно было или поймать на обочине дороги, или вызвать, позвонив диспетчеру таксопарка. Единственным средством автоматизации был тогда сервис «Таксовик» — поисковик по многочисленным столичным службам такси. Перемены начались осенью 2011 года, когда в России появился первый сервис, упростивший вызов «мотора», — «Яндекс.Такси». Приложение Gett от израильской компании Gettaxi вышло на рынок в 2012 году, американский Uber пришел позже всех, в 2013 году.

У всех трех агрегаторов такси были схожие черты, но были и отличия. «Яндекс.Такси» сотрудничал с автопарками, а Gett и Uber — не только с ними, но и с водителями-одиночками. Бизнес-схема каждого предполагала, что они получают с автопарков и водителей комиссию: у «Яндекс.Такси» было 8% без НДС с выручки автопарков, у Gett — 15%, Uber цифры не раскрывал, но в 2018-м пресс-служба признала, что комиссия составляла 20%.

В каждой компании действует система контроля качества работы водителей — оперативный сбор отзывов, из которых формируется рейтинг. В «Яндекс.Такси» он выводился из оценки за вступительный экзамен, в Gett водителю нужно после экзамена набрать очки, в Uber изначально выдавался максимальный рейтинг из пяти звезд, который нельзя потерять. Во всех компаниях от рейтинга зависят заработки — доступ к выгодным поездкам в аэропорт, как у Gett, или дополнительные деньги за каждую поездку, как у Uber.

Но демпинг и субсидирование поездок для завоевания рыночной доли оказались для Uber фатальными — на ряде рынков ему пришлось вступать в партнерство с местными операторами. В России его партнером стал «Яндекс.Такси», получивший контрольный пакет в объединенной компании. В 2017 году они договорились объединить бизнес в России и пяти станах СНГ: Казахстане, Белоруссии, Азербайджане, Армении и Грузии.

В том же 2017-м на рынок вышел еще один, «непрофильный» игрок  —  Mail.ru Group, инвестировавшая в столичную компанию «Ситимобил» и региональную «Везет». Гендиректор холдинга Борис Добродеев уверял, что в середине 2018 года по количеству заказов «Ситимобил» стал вторым игроком в Москве.

Основные игроки: «Яндекс.Такси» (совместная компания с Uber), Gett, «Ситимобил»

Факт: Россиянам, которые проезжают меньше 5388 км в год, ездить на такси дешевле, чем купить личный автомобиль, утверждается в исследовании банка HSBC.

Следующая примета >>>

Следующий слайд

В конце 1990-х трудно было представить, что финансовые услуги — кредиты, депозиты, страхование — могут быть доступны где-то, кроме отделений банка. Первые мобильные технологии появились как раз тогда, но они были очень скромными и ограничивались получением смс о состоянии счета.

Через 10 лет ситуация улучшилась, но не сильно. Уже появились смартфоны, но приложения банков были простыми и позволяли лишь следить за состоянием счета, искать отделения банка на карте и совершать шаблонные переводы. Если же возникали проблемы, нужно было идти в отделение.

Через еще 10 лет мир преобразился. Сейчас мобильные приложения — это целый мини-банк в телефоне, где можно покупать билеты в кино и театр, инвестировать на фондовом рынке, оплачивать штрафы и заказывать справки. Вместо походов в банк — чат с сотрудником банка или искусственным интеллектом или разговор с голосовым помощником.

В России мобильными приложениями банков пользуются около трети граждан. Это много, хотя и меньше, чем в Соединенных Штатах или в некоторых странах Европы, где мобильными приложениями, по данным банка ING, пользуется примерно 60–70% населения.

Развитие мобильного банкинга поменяло ландшафт в финансовом секторе. Ставку на мобильные приложения делает, например, Сбербанк, который претендует на звание технологической компании. Через приложение Тинькофф Банк развивает лайфстайл-банкинг — когда банк становится для клиента настоящим финансовым консультантом. 

Мобильный банкинг — это еще и способ борьбы с бедностью, в это верит миллиардер и основатель компании Microsoft Билл Гейтс. Так, по словам Гейтса, мобильное финтех-приложение M-PESA изменило жизнь в Кении. Местным жителям традиционные банковские услуги были недоступны, деньги они держали в кеше, но благодаря запущенному в 2007 году сервису смогли хранить и переводить деньги при помощи мобильного телефона.

«В следующие 15 лет диджитал-банкинг позволит бедным людям лучше контролировать свои средства и изменит их жизни», — говорил Гейтс в 2015 году.

Игроки: в России мобильные приложения есть у большинства банков, но самые продвинутые, судя по рейтингам, у Тинькофф Банка, Сбербанка и Альфа-банка

Факт: 45% россиян, по данным ЦБ, пользуются мобильным и интернет-банкингом.

Цитата: «Нам нужен банкинг, но нам не нужны больше банки. Как вы думаете, когда­нибудь мы сможем открыть банковский счет или получить кредит без физического прихода в банк?» (Билл Гейтс, 1997 год).

Следующая примета >>>

Следующий слайд

Идея создать компанию по объединению сервисов доставки заказанной через интернет еды родилась у двух предпринимателей за обедом: Левон Оганесян и Анна Шкирина обсуждали возможность сконцентрировать эти услуги на одном сайте. В то время на рынке существовали только специализированные игроки — «Сити Пицца», «ТрансПицца», «Пицца Столица», которые не приняли новичка всерьез.

Основатели компании наняли разработчика — компанию Helix, которая через полгода сделала сайт, арендовали офис в мансарде на Пятницкой, посадили там двух операторов, и год спустя, 1 сентября 2009 года запустили портал www.delivery-club.ru. Изначально они нашли около ста партнеров, которым предложили доставку за комиссию 10%. Первые инвестиции из их собственных средств составили около $500 000.

В 2011 году агрегатор привлек транш инвестиций, примерно $1 млн, от инвестиционного фонда AddVenture. В 2013 году $8 млн в компанию, работавшую уже в 18 городах, инвестировало несколько фондов во главе с Phenomen Ventures, а в июне 2014 года 100% проекта купила немецкая компания FoodPanda. По оценкам, они заплатили за Delivery Club $50 млн. В 2016 году Delivery Club была куплена у FoodPanda холдингом Mail.ru Group за $100 млн.

По оценке «Сбербанк CIB», в 2018 году рыночная доля Delivery Club составляла по числу заказов на московском рынке 46%, а «Яндекс.Еды», созданной в январе 2018 году, — 43 %. Второй лидер появился на основе компании Foodfox, купленной «Яндекс.Такси» в 2017 году. В начале 2019 года о создании такого же сервиса заявил онлайн-ретейлер Ozon.

Основные игроки: Delivery club, «Яндекс.Еда»

Цитата: «Российский рынок доставки еды продолжает стабильно расти, что подтверждает правильность нашего решения выходить в сегмент foodtech» (Дмитрий Гришин, председатель совета директоров Mail.Ru Group).

Следующая примета >>>

Следующий слайд

Портал федеральных госуслуг впервые заработал в декабре 2009 года, но тогда он лишь давал справочную информацию. Возможность регистрировать учетные записи и, соответственно, заказывать услуги удаленно появилась лишь в апреле 2010 года.

Сейчас через портал госуслуг проводятся сотни миллионов транзакций каждый день. Пользователи могут оформить удаленно сотни услуг, в том числе оплатить штрафы ГИБДД и налоги, подать заявление на регистрацию брака, выдачу российского и заграничного паспортов, записаться к врачу, проверить пенсионные накопления или зарегистрировать автотранспорт. «Но мы понимаем, что еще далеки от того, чтобы выдать гражданам лучший в мире сервис», — заявил в июле «цифровой» вице-премьер Максим Акимов. Президент Владимир Путин с этим согласен. В послании Федеральному собранию в феврале 2019 года он говорил, что все ключевые госуслуги нужно перевести в такой формат, «когда человеку достаточно выслать запрос на необходимую услугу, а остальное система должна сделать самостоятельно, автоматически».

Для этого на портале госуслуг появятся 25 суперсервисов — оцифрованных услуг, сгруппированных по типичным жизненным ситуациям (рождение ребенка, оформление ДТП по европротоколу, получение пенсий и т. д.). Например, суперсервис «Рождение ребенка» сводит к 15 минутам оформление документов и выплат, на которое уходит до 12 личных визитов в госорганы или двух-трех — в МФЦ, 10 заявлений на бумаге. «В этот раз мы хотим сделать не так, как удобно нам, а так, как удобно людям», — пообещал вице-премьер. Разработкой занимается дочерняя компания «Ростелекома» — «РТ Лабс». В работе участвуют специалисты Сбербанка, «Яндекса», Mail.ru Group и других IT-компаний.

Факт: Всего на портале Госуслуг доступно более 330 электронных услуг и сервисов. В топ-5 самых популярных услуг вошли проверка электронного дневника школьника, поиск и оплата штрафов ГИБДД, АМПП и МАДИ, прием показаний приборов учета воды, получение информации о посещении образовательных учреждений и питании, поиск такси.

Цитата: «Часто поход за госуслугами начинается  в цифровом виде, а заканчивается в обычном бумажном» (Максим Акимов, вице-премьер, 31 июля 2019 года).

Следующая примета >>>

Следующий слайд

Возможность взять в аренду автомобиль на несколько минут появилась в России в 2012 году, когда в Москве заработал каршеринг компании AnyTime, а в Санкт-Петербурге Street Car. Обе компании не дожили до наших дней (первую поглотил «Делимобиль» в 2018-м, а вторая закрылась в 2015-м).

Сегодня старейший игрок на рынке —  YouDrive, который работает в Москве с лета 2015 года. Совладелец и гендиректор компании Борис Голиков начал с партнерами реализовывать идеи американского каршерингового оператора Zipcar в Москве с десятком машин Skoda (сейчас у компании 1500 машин).

В сентябре 2015-го в Москве запустился каршеринг от «Делимобиля», через год заработала BelkaCar, в 2017–2018 годах к ним присоединились еще 11 компаний, среди них и сегодняшний лидер по автопарку «Яндекс.Драйв» (6500 машин в декабре 2018-го). В 2018 году в московском каршеринге работало 16 500 автомобилей, число поездок за год увеличилось в 3,5 раза, до 23 млн. Летом 2019 года каршеринговый парк российской столицы насчитывал 23 500 автомобилей. Аналитики PwC считают, что в ближайшие два-три года число каршеринговых машин в Москве вырастет до 30 000 — это станет точкой насыщения, после чего новые игроки уже не смогут составить конкуренцию ведущим операторам.

Этот рынок вряд ли вырос бы без поддержки московского правительства. Льготная плата за парковку для каршерингового автомобиля составляет 60 000 рублей на три года. Также Москва возмещает каршеринговым компаниям часть затрат по уплате процентов по кредитам и лизингу при закупках автомобилей. Столичные чиновники уверены, что каршеринг помогает разгрузить столичные улицы: якобы один каршеринговый автомобиль заменяет 15 личных. При этом Москва занимает первое место в списке 220 городов мира с самыми большими пробками (2018 Global Traffic Scorecard).

Каршеринговые компании, отладив технологии в Москве, осваивают новые регионы (летом 2019-го каршеринг работал в 18 городах России) и обрастают услугами: мобильными заправками, прокатом самокатов, скутеров и даже катера — летом его в тестовом режиме начали сдавать в почасовую аренду YouDrive.

Факт: Аналитики JPMorgan считают московский рынок каршеринга одним из наиболее быстроразвивающихся в мире. За первое полугодие 2019 года каршеринговые автомобили арендовали 24 млн раз — на миллион раз больше, чем за весь 2018 год.

Цитата: «У нас возникла идея еще об одном проекте, который условно можно назвать «народный каршеринг». В мире ведутся проработки этой новой идеи, когда сам гражданин может по типу каршеринга сдавать в течение дня свою машину» (Сергей Собянин, мэр Москвы, август 2018 года).

Следующая примета >>>

Следующий слайд

Самое первое видео на YouTube было загружено в апреле 2005 года, а сегодня это второй по посещаемости сайт в мире. Видеосервисы плотно стали проникать в жизни людей вместе с интернетом. Сегодня на игровой стриминговый сервис Twitch ежедневно заходят более 15 млн пользователей, число платных подписчиков онлайн-кинотеатра Netflix достигло 139 млн.

В России к началу 2019 года число интернет-пользователей старше 16 лет, по данным исследовательской компании Gfk, превысило 90 млн. Почти половина активной аудитории Рунета, 44%, смотрят стримы или стримят сами, говорится в отчете платформы DonationAlerts (принадлежит Mail.ru Group). При этом стримы сегодня — это трансляция не только игр, но и концертов, мероприятий, просто событий из повседневной жизни пользователей интернета.

Влияние видеоблогеров стало настолько весомым, что их деятельностью озаботились власти. В 2017 году видеоблогер Саша Спилберг выступала на парламентских слушаниях, посвященных молодежной политике, где призвала депутатов «стать прозрачнее». А спикер Госдумы Вячеслав Володин в ответ на инициативу депутата ЛДПР Василия Власова повысить цитируемость с помощью блогеров заявил, что депутатам это не по карману.

Традиционные медиа также обратили внимание на рынок инфлюенсеров, который притягивает все больше маркетинговых бюджетов крупных компаний. В июле 2019 года «Национальная медиа группа» купила 50% блогерского агентства Hype Agency, на которое подписаны 45 блогеров, снимающих видео о красоте, играх, моде, феминизме, путешествиях и др. Аудитория каждого из них в YouTube и Instagram от 50 000 до 3,5 млн подписчиков.

Факт: Каждую минуту на YouTube загружается более 500 часов контента. Это 30 000 часов в час и 720 000 часов в день.

Цитата: «Видеоблогеры сейчас — это в том числе и бизнес, и многие из них зарабатывают так много <…> Вашей зарплаты не хватит, чтобы поработать и неделю с ними» (спикер Госдумы Вячеслав Володин депутатам о видеоблогерах, 14 июня 2017 года).

Следующая примета >>>

Следующий слайд

Кто не сталкивался с необходимостью мелкого ремонта в квартире или помощи в изучении иностранного языка? Рынок предлагал решения, даже когда официально никакого рынка не было. А когда его признали, газеты вроде «Из рук в руки» стали с настойчивостью свах сводить мастеров с клиентами. Интернет подхватил эстафету, сократив путь «мужей на час» к потребителям. Агрегаторы появились позже, но и они не сразу разглядели свою выгоду.

Например, создатели сервиса YouDo, который появился в 2009 году, поначалу называли между собой свою компанию «биржей дурацких поручений». Она организовывала, к примеру, конкурсы поедания лимонов или рисования смешных автопортретов. Основатели потратили два года и $1 млн, пока не заметили, что у их аудитории, составлявшей уже около 1 млн человек, стали появляться очень приземленные заказы: прибить полку, выгулять собаку, отвезти родственникам посылку. В 2012-м YouDo перенастроили. Через год набирать мастеров по ремонту и домашнему сервису стал портал Profi.ru, и тогда же предложения бытовых услуг появились на Avito.

В 2014 году команда «Яндекса» заметила, что запросы о бытовых услугах встречаются в среднем 3,3 млн раз в месяц, из них 600 000  из Москвы. В компании решили создать агрегатор агрегаторов, объединив уже существующие сервисы, такие как YouDo, Profi.ru, «Грузовичкофф», «Домовенок», «Центр услуг 007» и другие юридические лица, объединившие примерно 20 000 исполнителей заказов, физлиц. Тем не менее через год «Яндексу» пришлось закрыть свой сервис потому, что, как решили в компании, создание лояльной базы потребителей потребовало бы слишком много времени. В 2018 году поисковик повторил попытку на другой основе: его сервис «Яндекс.Услуги» стал работать не столько с компаниями-партнерами, как предшественник, а напрямую с исполнителями.

2019 год показал, что крупные ремонтные компании, даже имеющие собственные агрегаторы, проигрывают рынок индивидуальным умельцам. Например, МТС, запустившему сервис по ремонту бытовой техники, уборке помещений и другим услугам, пришлось через полгода его закрыть: конкурировать с найденными через поиск мастерами оказалось невозможно.

Основные игроки: «Яндекс.Услуги», Avito, YouDo, Profi.ru

Факт: На Avito число запросов контактов по объявлениям в разделе услуг за 2018 год выросло на 20%, с 75 млн до 90 млн

Следующий слайд

Источник

0/5 (0 Reviews)
Рейтинг
expert@sppe.ru/ автор статьи
Загрузка ...